Для начала заглянем в Большой толковый словарь русского языка. Итак, таксидермист — это специалист по таксидермии, а таксидермия (от греческого “taхis” — расположение по порядку и “derma” — кожа, шкура) — искусство изготавливать чучела животных.

Николай Владимирович (имя изменено) как раз этим и занимается. По жизни он сотрудник природоохранного ведомства, это хобби у него такое — таксидермия, а еще — охота. Причем сначала Николай заинтересовался таксидермией. Двадцать с лишним лет назад он, тогда студент Кировского сельскохозяйственного института, на факультативных занятиях получал навыки, как правильно снять с тушки шкурку, законсервировать ее, изготовить чучело. Это были, конечно, лишь азы таксидермии. В те времена в России ею профессионально занимались немногие, а качественные чучела можно было увидеть в основном лишь в известных зоологических музеях страны. Местные же краеведческие музеи в целях знакомства с фауной выставляли на обозрение тушки каких-то плоских ястребов или волчат с мордочками динозавров. Отчего посетителям было, как говорится, и “птичку жалко”, и обидно за непрофессионализм таксидермиста.

Совсем иное впечатление производит пышнотелый (отъелся за зиму), яркогрудый (перышко к перышку) снегирь, что “примостился” на веточке в кабинете Николая Владимировича. Настороженный поворот головки, чуточку приоткрытый клювик, блестящие бусинки глаз. Кажется, стоит тебе шелохнуться — и пугливая птаха вспорхнет под потолок. “Ну как живая!” — выдохнула я. “У нас не принято так говорить, — поправляет меня мастер. — Одобрение обычно выражают фразой “Удачная работа” или “Не отличишь от фотографии”.

Именно сходство чучела с фотографией живого оригинала — главный критерий мастерства на чемпионатах по таксидермии. Они, начиная с 2002-го года, регулярно проводятся в Москве. Николай Владимирович в них участвует обычно только с одной своей работой. Ведь чем больше экспонатов, тем дороже выходит. За один выставленный экземпляр участники платят 2 тыс. рублей, а за каждый следующий доплачивают по 500. На нынешнем чемпионате победил мастер из Мордовии, покоривший жюри чучелом обычного зайца-русака. А канюк-зимняк (разновидность ястреба), изготовленный руками Николая Владимировича, заслужил диплом 3-й степени.

Вообще наш мастер предпочитает работать с птицей. Вот и несут ему знакомые и знакомые знакомых — кто снегиря, обнаруженного возле дома бездыханным, кто ястреба, разбившегося о провода высоковольтной линии. Очень не любит Николай Владимирович, когда его просят сделать чучело из непромысловой, редко встречающейся и к тому же полезной живности (например сойки или совы), специально подстреленной для этого. “Тут не интерес к природе просматривается, как пытаются доказать такие клиенты, а неоправданная жестокость”, — выносит он приговор. К счастью, таких людей мало.

Колдуя над чучелами, таксидермист научился определять характер заказчика. Бывает, бьется над “образом” до мелочей знакомой кряквы (этих птиц он смастерил не один десяток), а тут — не получается, хоть плачь! “Понятно, значит, у человека характер тяжелый, — рассказывает мастер. — Спустя время, действительно, кто-нибудь из друзей или коллег сообщит: “Помнишь, ты чучело делал такому-то, так вот он…” — и далее следует факт из биографии клиента, подтверждающий мою догадку”.

Сегодня искусство таксидермистов весьма востребовано и поставлено на промышленную основу. Различные фирмочки наладили выпуск “комплектующих” — глаз, ушей, зубов, копыт и прочее, и прочее. Можно даже выписать целый манекен из пенополиуретана — хоть для крылатого экспоната, хоть для парнокопытного. Останется лишь натянуть на него шкуру или кожу с перьями. И вот вам доходный бизнес таксидермиста. Но Николая Владимировича не прельщает идея штамповать однотипных куропаток или лис. Гораздо увлекательнее создавать эксклюзив, каждый раз демонстрируя свои познания в химии, биологии, скорняжном деле. Ну и, конечно, художественный вкус. Впрочем, в роли худсовета выступает вся семья нашего таксидермиста — жена и двое детей. И он всегда прислушивается к их рекомендациям: на веточку со снегирем искусственный снежок наложить или подвесить кисть рябины для рябчика.