Падеж домашнего скота — явление на селе обычное. Только в январе-мае этого года в сельхозпредприятиях и личных подворьях пало более 800 голов крупного рогатого скота и 3459 свиней. Причины разные — по болезням, из-за травм. И если мясо смертельно травмированного бычка еще можно после варки использовать на корм чушкам, то путь погибшей от какой-нибудь инфекции буренки — на Цивильский ветеринарно-санитарно-утилизационный завод по производству мясокостной муки. Это своеобразный “крематорий” для животных.

Но до 1979 года их хоронили в специально отведенных за сельской околицей местах, которые так и называли скотомогильниками. По данным управления Россельхознадзора по ЧР, сейчас на территории республики их насчитывается более 860. И многие представляют серьезную эпидемиологическую угрозу, так как покоятся в них животные, погибшие от сибирской язвы (эти могильники так и называют — “сибироязвенные”). Но местные власти эту опасность, похоже, зачастую недооценивают.

По ветеринарно-санитарным правилам территория скотомогильника должна быть огорожена глухим двухметровым забором, вдоль которого изнутри по всему периметру выкапывается траншея глубиной до 1,4 метра и шириной не менее полутора метров. Траншею должен окаймлять земляной вал. Само собой, поблизости следует установить предупредительный знак, запретить пасти скот, косить траву.

Однако легче перечислить захоронения, где эти требования соблюдаются. О большинстве могильников, видимо, попросту забыли. Наглядный тому пример — Цивильский район.

Здесь 75 закрытых захоронений, больше половины из них “сибироязвенные”. В их числе — могильники возле деревень Чирши и Поваркасы. Лишь на 41 могильнике имеются канавы и на 37 — знаки. Огороженных же нет совсем. Заходи здоровая буренка, щипли сомнительную травку…

Состоянием этих мест заинтересовалась районная прокуратура. После соответствующей проверки против многих глав сельских поселений были возбуждены дела об административном нарушении, каждый оштрафован на 500 руб. В срок до 15 сентября они должны привести в порядок захоронения.

Халатность иных руководителей просто вопиющая. Глава Тувсинского сельского поселения подмахнул вполне благополучный акт обследования трех скотомогильников без выезда на место. Хотя все они полностью не соответствуют вышеназванным требованиям.

С. Архипов, глава Богатыревского поселения, где насчитывается 6 проблемных могильников, в беседе с корреспондентом “СЧ” сказал, что обезопасить могильники, конечно, придется в указанный срок. Только вот пока неизвестно, на какие средства. Всего потребуется не менее 50 тыс. рублей (по другим данным, этого хватит лишь на два захоронения). В поселенческом бюджете такая статья почему-то не предусмотрена, хотя это явно местная прерогатива. На районную администрацию рассчитывать, видимо, уже не придется после разграничения полномочий.

Впрочем, угроза в могильниках таится не только из-за отсутствия оград. По данным прокуратуры, под Тувсинским захоронением проходит одна из “ниток” газопровода. А на соседней недавно обнаружен дефект. Если трубу не заменить, может произойти весьма печальное событие, чреватое не только взрывом газа, но и распространением эпидемии.

Мы связались с линейной службой Заволжского производственного управления магистральных газопроводов, отвечающего за содержание данного участка. Начальник службы В. Данилов успокоил, что ничего страшного возле Тувсей произойти не может. Дефектная труба находится якобы в полусотне метров от захоронения, к тому же “дефект в пределах нормы”. Просто удивительная беспечность!

А в пяти метрах от Чиршкасинского могильника находится плотина через реку Аниш. Канава между ними разрушена в паводок, и могильник теперь напрямую “контактирует” с рекой.

Опасность эпидемии исходит не только от старых могильников. Появляются свежие, тайные захоронения. Хотя трупы животных их хозяева обязаны отправлять на Цивильский утильзавод. По данным управления Россельхознадзора, только в этом году обнаружено полтора десятка таких несанкционированных скотомогильников. В них, как правило, животные незастрахованные. Тех же, за которых можно получить страховые выплаты, хозяева доставляют на завод. В основном это скот с личных подворий. В общественных хозяйствах на страхование подчас не хватает денег, поэтому проще закопать павшую буренку где-нибудь в поле.

Словом, ситуация создается небезопасная. Менее половины павшего поголовья отправляется на утилизацию. Остальное пополняет очаги возможного возникновения эпидемии.