Петр Сизов за свою не слишком длинную жизнь проиллюстрировал немало книг, ему посчастливилось работать даже над «Дубровским» Пушкина. Но история Нарспи и Сетнера стала для художника воистину неиссякаемым источником вдохновенных поисков. Поэтому и выставка «Нарспи и народный костюм», приуроченная к 85-летию мастера, знакомит зрителей именно с этой частью его наследия. В отличие от многих юбилейных собраний, она камерна, демонстрирует не размах, а глубину, и дает представление о колоссальной работе, которую проделывает художник, работая над одной поэмой.

С выставкой связана и недавняя сенсационная находка. «СЧ» уже писала о том, как в конце мая в Художественный музей попали 148 листов и 40 архивных документов художника, которые были обнаружены … в мусорном ящике. Спасенные раритеты представляли именно подготовительные работы к поэме, и теперь специалисты могут проследить, как в процессе работы трансформировался хрестоматийный образ.

А менялся он весьма значительно. Это сейчас сизовскую Нарспи у ветлы сельские жители привычно рисуют на ставнях или воротах, показывая тем самым, что именно так и представляют символ чувашской красоты. В первой работе, относящейся к 1948 году, молодой художник изобразил трагическую историю в традициях общепринятого реализма. Куратор выставки Геннадий Иванов-Орков называет первую пробу довольно цельным произведением для того времени. Однако по сравнению с самой поэмой чувашская культура здесь была почти лишена эстетики, а социальная проблематика доведена до гротеска. Впрочем, все это мало зависело от личной позиции автора. Как замечает Г. Иванов-Орков, «убогость дореволюционного прошлого» была одним из обязательных догматов официальной политики.

После издания 1948 года Петр Владимирович работал над изданиями 1959, 1967 и 1994 годов. В этих иллюстрациях его понимание традиционной чувашской культуры – быта, обрядов, костюма – отражается уже совсем по-иному. Причиной этих изменений стали поездки художника на родину К. Иванова и его героев, к холмам Приуралья, в Башкирию. Этот мир открыл перед иллюстратором «Нарспи» такой яркий мир народной культуры, что он начал работу над образами поэмы практически заново. В иллюстрации вошли яркие этнографические подробности и колорит пышных ритуалов. Там поселились смуглые темноглазые красавицы в роскошных сурпанах, в тухьях, украшенных серебром и кораллами, с высоким конусом, знаменующихся символом древа жизни.

Специалисты дружно указывают на притягательную, почти магическую атмосферу иллюстраций Петра Сизова, где живописные детали не отвлекают, а помогают раскрыть содержательную ткань поэмы. Как объясняет куратор выставки, на некоторых акварелях, которые не относятся к теме «Нарспи», изображены праздничные одеяния верховых чувашей – с любовно выписанными массивными украшениями и расшитыми фартуками. Это «типажи» с малой родины художника, деревни Торханы современного Шумерлинского района. Сизов знал и любил народные костюмы земляков, но стал уделять им особое, профессиональное внимание лишь после проникновения в тему Нарспи.

Выставка, посвященная чувашскому костюму и народной героине Нарспи, украшена замечательными автопортретами художника, созданными в период работы над первой книгой «Нарспи», а также фотографиями, каталогами и изданиями поэмы.

В Центре современного искусства проходят не только масштабные, юбилейные и прочие сезонные выставки, собирающие на вернисажи политический и творческий бомонд республики. Еще до превращения обычного выставочного зала «Сурпан» в ЦСИ здесь зародились так называемые «выставки на балконе», сохраняющие традиции кухонных творческих посиделок и домашних экспозиций.

Именно здесь, на знаменитом балконе, 29 июня открылась выставка работ Эрнста Мокеева.

Эрнст Матвеевич родился в Чебоксарах, учился во ВГИКе и много путешествовал по стране. В свое время трудился на ленинградской и ростовской студиях телевидения. В историю чувашского телевидения тоже вписана его примечательная строка – во время работы в столице республики он снял фильм о строительстве Чебоксарской ГЭС, создал документальный цикл «Биография республики».

Однако режиссерам и операторам довольно часто не дают покоя чистые листы бумаги не только как поле для записей и экспликаций. Как известно, горы рисунков оставили потомкам Эйзенштейн и Феллини. Недавно в Москве прошла выставка Георгия Данелия. Карандашная раскадровка – дело и вовсе обычное для операторов, но современных кураторов сегодня заинтересовала и эта часть творческих поисков. Более того, графические «заметки на полях» режиссеров и операторов становятся очень модным выставочным объектом.

В нашем ЦСИ, конечно, все гораздо скромнее. И выставка Эрнста Мокеева – скорее инициатива друзей режиссера, которых у него в Чебоксарах осталось множество, чем какая-либо концептуальная задача музейных работников. Куратор выставки Елена Кузьминова согласилась на новое сотрудничество, даже не видя рисунков, – так, по ее словам, было велико профессиональное доверие. Ведь Мокеев уже привозил в ЦСИ и серию живописных работ «Моя Чувашия», и иллюстрации к «Мастеру и Маргарите».

На вопрос, не давил ли на плечи груз ответственности при работе над чувашской темой номер один, Эрнст Матвеевич ответил, что только «потом понял, что везет «Нарспи» в ЧУВАШИЮ!» Ведь под лупой же будут рассматривать. За этот образ в изобразительном искусстве здесь брались лишь самые-самые. Кроме Сизова, которому работа над иллюстрациями принесла Госпремию, к образу Нарспи обращались Миттов, Григорьев, Юрьев, Праски Витти. Однако свободные как от госзаказа, так и от притязаний на глобальные философские обобщения, легкие и лиричные акварели Мокеева показали вдруг совсем иные образы, знакомые в Чувашии каждому с детства. Выбрав перевод Петра Хузангая, как самый свободный от поэтических штампов, и взяв за доминанту его сравнение Нарспи с одуванчиком – «расцвел… сдул ветер …– улетел», режиссер будто приготовился снять свой фильм о любви, солнечной и короткой, унесенной налетевшим холодным ветром.

Открытие выставки иллюстраций к поэме К. Иванова «Нарспи» на балконе в залах ЦСИ планировалось в ходе торжеств по случаю Дня республики. Но работы не успели «доехать» до Чебоксар к этому времени. Так что выставку можно считать продолжением праздника.