“Я одинаково люблю родителей, хотелось бы жить всем вместе. Но если папа этого не хочет, я на стороне мамы – нас нельзя оставлять без жилья”, - сдерживая слезы, поведала суду 15-летняя девочка. Именно из-за нее мы не станем афишировать настоящее имя отца, которому, похоже, важнее устроить себе комфортную жизнь, нежели оправдать дочернюю любовь. Одно скажем – мужик не простой, учредитель многопрофильной фирмы. О семье Алексей заботился. Имел в собственности однокомнатную квартиру, потом купил у своей фирмы 3-комнатную. А затем вместе с домочадцами переселился в 4-комнатную благоустроенную квартиру. Она тоже была зарегистрирована на главу семейства. Десять лет прожили там в мире и согласии. А потом развод, суд определил место проживания двух несовершеннолетних детей с мамой Ириной. Но в одной квартире разведенцы редко уживаются.

Один из разработчиков нового ЖК, ведущий специалист Конституционного суда по частному праву, в ноябре прошлого года дал важное разъяснение: бывшего члена семьи можно выселить только в случае, если семейные отношения были прекращены после 1 марта 2005 года, то есть после вступления в силу нового жилищного законодательства. Разработчик посетовал, что не все граждане и суды это понимают. И кому-то это на руку.

Вот и Алексей, ставший холостым в марте 2003 года, надумал выселить из квартиры бывшую супругу Ирину. И блестяще провернул эту операцию, хотя и не одним махом. Вначале решил принудить женщину заключить с ним краткосрочный договор найма на коммерческой основе. Он предоставляет ей и детям часть жилплощади, но не бесплатно. За пользование его собственностью и коммунальные услуги ежемесячно с жены - стопроцентная мзда, и 50-процентная за проживание каждого из детей. Говорит, ничего не поделаешь – рынок, и законодатель похлопотал о собственниках, предусмотрев такой договор.

Услышав в суде заявленную сумму, Ирина за голову схватилась - не потянет она эти платежи. А, кроме того, отец двоих детей совсем совесть потерял. Жилье приобретено по договору мены унаследованной мужем однокомнатной квартиры на четырехкомнатную. А в качестве доплаты в нее вложены деньги, полученные от продажи совместно нажитой супругами трехкомнатной квартиры. Она давала личное согласие на ее продажу, и сама же искала обменный вариант приобретения 4-комнатной. А теперь, выходит, ее место с детьми под забором?

Суд тогда признал за Ириной право на 1/3 доли спорной квартиры. Хотя папа Алексей активно оборонялся. К примеру, заявлял, что трехкомнатная квартира никогда не была общей собственностью супругов. Он всего лишь формально выкупил ее у фирмы, где является учредителем и работает. Для чего? Чтобы продать квартиру “на выгодных для общества условиях”. И полученные от покупателя 135 миллионов рублей (1997 год) все до копеечки положил в кассу предприятия. Так что “бывшая” не права, будто он вложил эти деньги в 4-комнатную квартиру. Он обменял однокомнатную квартиру на четырехкомнатную без всякой доплаты! Суд не поверил в эту сказочную сделку, расценил ее как неравноценную и притворную. К тому же выяснилось, что истец в кассу фирмы означенные выше миллионы не вносил…

Но Алексей не думал сдаваться. Неравноценность сделки? А это уже дело сторон – выбирать условия мены недвижимости. Никто другой не вправе совать нос в чужую собственность. Если в письменном договоре нет ни слова о доплате, значит, ее и не было. И добился отмены решения. Так что рано Ирина радовалась. Ее и детей все-таки лишили законной доли в спорной квартире. А потом в принудительном порядке обязали заключить с бывшим супругом коммерческий договор найма. А когда он истек, Фемида, обложившись законами, вежливо попросила мать из квартиры (о выселении детей папа речи не вел). Правда, тут вмешалась судебная коллегия: нельзя разрешать жилищные дела без учета мнения детей. Хотя бы дочку, достигшую 14 лет, в суд пригласили.

И пригласили. Но уж поздно было. Папка взял да и продал спорную квартиру, где продолжали жить мать с детьми. Но суд и эту сделку признал вполне законной. Собственник вправе распорядиться своим жильем как захочет. И опять вынес решение о выселении Ирины, теперь уж из проданной квартиры. Потому как она там никто. А права детей, считает суд, нисколько не нарушены. Алексей заверил: у него скоро будет трехкомнатная квартира (уже приобрел), и если дети пожелают, то могут жить с ним. А если они захотят остаться с матерью (захотели), пожалуйста. Он выполнит требование бывшей супруги и предоставит им благоустроенное жилье, но опять-таки на коммерческой основе. Пусть мать раскошеливается за проживание с детьми на чужой территории. Этот вариант вполне устроил Фемиду. Все по закону.

А по справедливости разрешить ситуацию может только отец. Например, обеспечить бесплатным жильем мать и детей. Если захочет. А уж это вряд ли. Вон сколько судов прошел, чтобы целиком отвоевать квартиру. Которую, кстати, мог разменять, оставив половину “бывшим”. Но для этого нужно иметь сердце, понимать, что если вынудит детей жить у себя, то разлучит их с матерью, а предоставленное отцом платное жилье (да и то сроком на пять лет) – это удар как моральный, так и материальный. Если нет над головой собственной крыши, будущее призрачно и тревожно. У папы такой проблемы нет. Он о себе позаботился.