Но, думаем, недолго посидят их «пастухи» в колонии – и опять выползут в свет, начнут «доить» всякого имеющего киоск или в город с товаром заезжающего.

Думаем, изловили вымогателей только потому, что они, видно, кого-то очень сильно достали и людям просто терять было нечего. А кому есть что терять, тот рэкетиров милиции сдать не рискнет – по миру пустят! У нас повсюду их полно – любителей пожить за чужой счет, облагающих данью тех же торговцев. Хотя в милиции могут возразить, мол, на убыль пошла эта зараза, заявлений от граждан не поступает, а значит, полный порядок в рыночных рядах.

Но это далеко не так. Просто мелкие торговцы не пишут заявлений. Кстати, и тут нам могут возразить – сами виноваты, боитесь и тем самым плодите вымогателей. Может, оно и верно. Только у каждого из нас есть семьи, дети, их надо содержать, а значит, спасать свое дело, начатое с нуля. Обращение по поводу разбоев, краж и поборов означает, что у предпринимателя нет «крыши». И тогда он вовсе будет беззащитен — разграбят, разорят, а то и сожгут, пусть не те, на кого заявили, так их подельники. Даже если просто отрицательно покачаешь головой: мол, слишком большую таксу установили, не буду платить – так тут же и кулаком получишь. При этом тебе растолкуют, что надо братву в зоне содержать, самим кушать и одеваться. Так что легче «отстегнуть» местной шушере требуемую сумму или заплатить оброк продуктами или промтоварами.

К сожалению, это реальная жизнь. Может, и нас когда-нибудь достанут, что называется, окончательно и бесповоротно, тогда и для некоторых чебоксарских рэкетиров железная клетка найдется. Иное дело, если бы мы чувствовали свою защищенность, тогда бы, наверное, разговор с «крышами» был совсем иным. А других методов борьбы с преступной саранчой, налетающей на рынки, видно, еще не придумали. Нужны заявления, а если их нет, как говорится, нет и преступления.

Частные предприниматели. (По известным соображениям не подписываемся).