СХВАТКА ПЕРВАЯ

Холодная ночь опустилась над Волгой. Тучи закрыли звездное небо. Стояла такая тишь, что было слышно, как где-то рядом плещется рыба.

Лодка Николая Евграфова с выключенным мотором замерла на самой середине широченной в этих местах реки. На корме сидел лейтенант милиции Федор Викторов. Он любовался мерцанием огоньков на дальнем берегу. Это был старинный волжский поселок Звенигово. Отсюда рукой подать до родной Козловки.

Николай пристроился на носу лодки и чутко прислушивался к ночной тишине. Обостренным слухом бывший фронтовой разведчик отмечал даже еле уловимые звуки, недоступные для других. Там, за островами, по главному руслу реки прошла тяжело груженная самоходка. Не оставляя следов, медленно, чуть тревожа спящую воду, спускался вниз караван плотов.

Томительно тянется для лейтенанта милиции время. Прошел еще час, а Николай все слушает. Чего он ждет? Разве в этой кромешной тьме что-нибудь поймешь? Вдруг Николай вздрогнул и, подняв над головой карманный фонарик, засигналил.

«Лодка, стой!» — вот что «говорил» световой сигнал, который на Волге знает каждый мальчишка. Но лейтенант пока не видел никакой лодки. Николай прошептал: «Браконьеры!» И тут случилось непредвиденное. Во мраке ночи неожиданно взревел мотор. Из темноты, задрав нос, вынырнула тяжелая лодка. Николай сразу понял, на что решились браконьеры. Он устремился на корму, чтобы запустить мотор. Но не успел. Как не успел поднять берданку, лежавшую возле ног, и Викторов. Браконьеры ловко развернулись, и не сбавляя скорости, наехали на легкую дюралевую лодку Евграфова. Удар был настолько сильным, что она моментально погрузилась в воду.

Держась за опрокинутую лодку, плыли долго, может быть, часа два. Первым стал терять силы лейтенант милиции, а Николай подбадривал его:

— Держись, браток. Нельзя нам утонуть.

А ночь по-прежнему черная, даже исчезли ранее мерцавшие огоньки. Где берег? Неужели это конец? Все труднее плыть. У Николая Евграфова всего одна рука, другую, левую, оставил на фронте, под Смоленском.

В памяти за считанные минуты промелькнула вся его жизнь. Вот он, Николай, возвращается с фронта инвалидом. Дует ветер с Волги и треплет пустой рукав. А на груди, на выжженной гимнастерке, под ярким солнцем поблескивает орден — награда за солдатский подвиг. Николай устроился в школу, работает учителем. Хорошая профессия, мирная — детишек воспитывать. Школа большая, стоит в центре Козловки. Не одно поколение набиралось в ней ума-разума, училось жить.

Раньше не думал Николай, что здесь, на Волге, встретится с врагом, имя которому — браконьер. И бывший разведчик начал бороться с ним. Шли годы, не один браконьер поплатился за свое черное дело благодаря общественному инспектору — учителю физкультуры и военного дела Николаю Евграфову. А вот теперь «волжские пираты» расплатились с ним: еще неизвестно, хватит ли у него сил доплыть до берега.

Давит темнота. Захлебывается лейтенант — не сумел расстегнуть пуговицы шинели, сбросить сапоги, которые тянут вниз. И, набравшись сил, Николай крикнул в ночь:

— Э-э-э, люди!

Никто не отзывался. Ледяная вода все больнее сковывала мышцы. Двое по-прежнему держались за нос торчавшей из воды лодки и боролись за жизнь. Поднялся легкий ветерок, и лодку вместе с терпящими бедствие людьми быстрее погнало вниз по течению. Появился шанс на спасение: лодку могло прибить к острову или берегу реки. Но привязанный к ней якорь дернуло, он за что-то зацепился, и лодка встала.

Будучи отменным пловцом, Николай на воде держался уверенно. Скинув с себя брюки и обувь, он сразу освободился от лишнего груза. Остался в куртке, которая надулась воздухом и, как поплавок, держала его на поверхности воды. Уплыть к берегу и спастись самому? Не тонуть же обоим. Нет, оставлять товарища одного нельзя. Инспектору было неведомо, что лейтенант не умеет плавать. Но и не зная об этом, Николай твердо решил, что он не оставит обессиленного товарища на середине Волги, ведь для него это верная смерть.

Когда забрезжил рассвет, Николай решил помочь лейтенанту добраться до берега и взял Федора за плечи. Но тот мертвой хваткой уцепился за его шею. Николай испугался не на шутку. Глаза у напарника сделались большими и бессмысленными. Они оба стали погружаться в воду. В этой критической ситуации легко было потерять рассудок и самообладание. Но спокойствия Евграфову не занимать. А в это время под водой Викторов уже стал захлебываться. Николай резким движением освободился от объятий утопающего, погрузился еще ниже и вынырнул сзади лейтенанта, взял его рукой за подбородок и, работая только ногами, снова подвел к носу лодки. Но и Николай стал терять силы. И тогда он закричал:

— Спа-а-си-те!..

В это время рядом затарахтел мотор. На корме лодки — двое. Одного Евграфов узнал сразу. Это был Георгий Портнов из Мариинско-Посадского района — охранник лугов совхоза «Аксаринский», ранее судимый за браконьерство. Года два тому назад Евграфов задержал его почти на этом же месте с выловленными 45 стерлядями. Отбыв год лишения свободы, браконьер вновь взялся за старое. И вот неожиданная встреча.

Портнов и звениговец И. Швецов схватили лейтенанта за воротник шинели и сразу вытащили из воды. Тот свалился на дно лодки. Портнов тоже узнал Евграфова. Вспомнив старое, решил покуражиться над ним.

— Бери весло, мой милочек долгожданный, — и направил его инспектору прямо в лицо. Когда Николай хватался за конец весла, Портнов резко вырывал его.

— Ну, ну, молодец какой, еще раз прими весло…

Трудно сказать, сколько продолжалась эта унизительная и жестокая игра. Но она надоела Николаю. Он зло сказал:

— Если вы приехали спасать нас, то спасайте, а если с другими мыслями, прошу — убирайтесь. Я смерти не боюсь.

Это был крик души. В ответ Портнов вытащил из кармана своего бушлата видавший виды блокнот. Одну ногу выставил чуть вперед, левую руку отвел за спину. И в такой картинной позе, стоя на покачивающейся на волнах лодке, иронически объявил:

— Стишок читает Николай Евграфов: «Я умру, звезду потрогав, Углубившись в синеву, Рамки темных некрологов Краем неба разорву»…

Вдосталь наиздевавшись над утопающим, браконьеры направили свою лодку в сторону Звенигова. Евграфов остался один, наедине с ночной и безлюдной Волгой.

… Первым голос попавшего в беду человека услышал начальник пристани Звенигово Константин Кириллов. Он сразу по тревоге вызвал к себе матроса Петра Иванова и бакенщика Михаила Людкова, так же быстро направил их на лодке на место бедствия. А в это время в кабинете начальника пристани почти в состоянии агонии метался лейтенант милиции. По телефону вызвали «скорую», отправили его в больницу.

В тот же день, восстановив силы, Николай с Кирилловым поехали поднимать затонувшую лодку. Долго бороздили по водоему, но лодки на месте не оказалось. Зато на соседнем острове дымился костер. На всякий случай решили заглянуть туда. И глазам своим не поверили: у костра сидели спасатели лейтенанта милиции. В огне горели сиденья от лодки рыбинспектора. Чуть подальше валялась и сама изрубленная топором лодка.

Будучи уверенными, что после холодного и длительного «душа» Евграфов не в состоянии выйти на водоем, браконьеры стали средь бела дня вылавливать рыбу оханом. У костра, под фуфайками, Николай обнаружил более 100 штук стерляди.

— Спасибо вам за спасение лейтенанта милиции, а за то, что вы браконьерничали, материал будет передан в следственные органы.

Потом был суд. За браконьерство и уничтожение лодки Портнов и его сообщник были сосланы в места не столь отдаленные.

СХВАТКА ВТОРАЯ

Из постановления следователя прокуратуры Козловского района от 29 мая 1974 года: « За лов рыбы в запрещенное время, запрещенным орудием лова и за вооруженное сопротивление при задержании в отношении браконьеров – братьев Бурмистрова Владимира, Злобина Юрия, а также Загидуллина Рената, проживающих в городе Волжске, возбудить уголовное дело…»

Накануне рыбинспектор Николай Евграфов, общественный инспектор Владимир Храмов и сержант милиции Николай Муллин отправились в очередной рейд. Целый день бороздили на лодке по Волге, на браконьеров наткнулись уже в сумерках, когда возвращались домой. Трое браконьеров «рыбачили» в устье реки Аниш. Двое тянули конец бредня по суше, а третий, управлявший лодкой, вел бредень по воде. Нарушители почувствовали опасность – лодочник тут же обрезал веревку рыболовного бредня, и лодка скрылась в темноте. Подельники браконьера бросились в прибрежный лес близ деревни Пиндиково.

Лодка Евграфова, стремительно шедшая к месту происшествия, налетела на бредень, мотор заглох. Пока пытались освободить ее из сети, с такой же стремительностью вернулась лодка браконьеров и почти вся вылетела на берег. Похоже, лодочник не хотел терять бредень из капроновой нити и сразу пошел в наступление – бросился к лодке рыбинспектора и вытащил ее на сушу вместе с людьми. Тут подоспели на подмогу вернувшиеся из леса товарищи. Один из них приставил к животу милиционера Муллина кинжал, второй встал рядом, правую руку держал в кармане, что там было – нож, пистолет?

Первым принял опасную оборону Николай Евграфов – выстрелил из ракетницы в землю, чтобы при свете выпущенного заряда выяснить, кто перед ними. Одного из противников узнал сразу: Владимир Бурмистров, которого он дважды задерживал за браконьерство и наказывал. Вторая ракета взвилась уже в воздух, и тут Николай увидел в руках Бурмистрова двуствольный обрез – направленные на него в упор черные глазницы дула сулили смерть.

— Михалыч, отсюда живым не уйдешь, если не отдашь бредень, – вынес свой приговор Бурмистров. Но тут догорела ракета, и людей ослепила кромешная темь. Николай мгновенно воспользовался этим – теперь уже дуло его пистолета грозило Бурмистрову. «С места не трогаться!» – прозвучал твердый приказ Евграфова. Глаза привыкли к темноте не сразу, вооруженные люди, замерев, стояли друг против друга. В оглушающей тишине кровь, пульсирующая в висках Николая и его товарищей, – как удары молотом по голове, сердце рвется на части. Как медленно тянется время… «Кто первым нажмет на курок? Кто останется в живых?» – лихорадочно думал сержант Муллин. Позже в суде он скажет: «Горько сожалею, что не взял тогда с собой оружие, самонадеянность в рейдах на Волге недопустима».

Да, все могло закончиться трагично, если бы не выдержка и четкая стратегия Николая Евграфова. Он первым пошел на «мировую» с браконьерами: « Давайте без кровопролития». Бурмистров поставил условие: «Если отдашь бредень». Из протокола судебного заседания: «Ради сохранения жизни товарищей Н.М. Евграфов пошел на компромисс. Бредень и незаконно выловленную рыбу около 10 кг он вернул браконьерам, и те удалились».

Николай загодя просчитал: такое временное поражение равносильно крупной победе. Он узнал Бурмистрова, и на следующий день после смертельно опасной стычки на Волге того арестовали, личности его подельников установили следственные органы.

«ОДНОРУКОГО» БОЯЛИСЬ

Рыбинспектора Евграфова боялись. Лишь одна произнесенная фраза «Однорукий едет» нагоняла на браконьеров страх. Он задерживал десятки нарушителей, устраивал по ночам засады на браконьеров, но и сам не раз попадал в их «сети». В 1966 году, когда у себя дома приводил в порядок протоколы по нарушителям, прогремели два выстрела, вдребезги разнесшие окно и телефонный аппарат. К счастью, Николай Михайлович уцелел. Преступник скрылся, но его нашли, и он предстал перед судом. Темной ночью 1970 года с берега около деревни Криуши по дюралевой лодке рыбинспектора открыли прицельный огонь из двустволки, дробь насквозь прошила борт. Николая и моториста спасло то, что они вовремя успели лечь на дно лодки.

Я хорошо знал Николая Михайловича. Не один раз выезжал с ним в рейды по заданию районной газеты «Знамя». И не раз своими глазами видел, в каких смертельно опасных ситуациях оказывался Евграфов. Он не только неустанно боролся с браконьерами, но и с теми, кто загрязнял водоемы промышленными и сельскохозяйственными отходами. Президиум Верховного Совета РСФСР высоко оценил работу рыбинспектора Н. Евграфова – в 1986 году ему присвоено почетное звание «Заслуженный работник рыбного хозяйства РСФСР». Бесстрашный рыбинспектор ушел из жизни от сердечного недуга в 1991 году. А легенда о нем живет, не каждый день встречаются в нашей жизни такие неустрашимые люди.

Г. КСЕНОФОНТОВ, историк-краевед.