Шесть соток земли под будущее домовладение Алексеев получил в бессрочное пользование в 1958 году. Родители нынешней соседки-спорщицы купили соседний участок (по первичным документам тоже 6 соток) лет тридцать назад. И все эти годы проблем не возникало. Дважды Константин Алексеевич обновлял баню: то крышу подправит, то пол подремонтирует. А когда в третий раз привел ее в порядок да еще упредил соседей, чтобы под баню “туалет” не сливали – стена гниет, тут и начались претензии. Соседи – мать и сын – потребовали убрать “вновь построенную” баню, потому как она стоит на границе смежных земельных участков, то есть не на положенном расстоянии от их огорода, а мыльные и дождевые воды “отравляют” их культурные насаждения. Истица (домовладелица) настаивала, чтобы суд обязал соседа вообще не возводить какие-либо постройки ближе четырех метров к ее участку.

Начались походы сторон к землеустроителям, в администрацию г. Чебоксары. В ходе прошлогоднего межевания участков, которое обошлось ответчику-инвалиду почти в три тысячи рублей, выяснилось, что Алексеевы занимают не 6 положенных им соток, а на 10 метров меньше, у соседей же участок прирос на 12 метров. Выходит, не надо Константину Алексеевичу сносить баню, если соседи отдадут ему “пропавшие” метры или хотя бы откажутся от иска. Пошел в комитет по землеустройству, там инвалида поддержали, решили внести в межевое дело поправку и увеличить участок, правда, только на 6 метров.

Впрочем, и этих метров с лихвой бы хватило, ведь по земельному законодательству такие постройки можно возводить в метре от границ соседнего участка. По мнению руководителя городского комзема, соседка Алексеевых не вправе требовать сноса бани. Участок, которым она пользуется, в едином государственном реестре земель пока не значится, то есть в собственность истицы на момент спора не оформлен. И строения на ее участке, как установили с выездом на место специалисты Управления архитектуры и строительства, возведены без согласованной в установленном порядке проектной документации и без разрешения на строительство. В инспекцию Госархстройнадзора направили соответствующее сообщение, чтобы там приняли меры административного воздействия на “самовольщиков”.

А вот в действиях престарелого К. Алексеева административного правонарушения не нашли. Его баня узаконена в 1984 году решением горсовета народных депутатов. Кроме того, участок урезан на 10 квадратных метров, которыми пользуется соседка с домочадцами. За что же старика наказывать, он не в наказании нуждается, а в защите своих земельных прав. Пусть суд и разберется, что к чему.

Константин Алексеевич тоже на суд надеялся. Он подал встречный иск о признании за ним права бессрочного пользования 596 квадратными метрами. Но получил отказ, поскольку его участок “частично совпадает” с землей соседки. За ней же такое право судом признано – она может бессрочно пользоваться участком в шесть с лишним соток, потому как именно в таком размере он достался истице в наследство. Передача земли в бессрочное пользование ныне действующим законодательством не предусмотрена, но, по мнению суда, возможна, если речь о земле, которую стали обихаживать до вступления в силу нового законодательства.

Не удалось инвалиду доказать, что баня – это не новая постройка, а всего лишь отремонтированная. И при ее первичном возведении никаких ограничительных правил (метр от забора соседей) не было. Но наш “самый гуманный в мире” суд отнесся к доводам пенсионера критически. То, что баня новая, говорят истица и соседи – свидетели с ее стороны. А раз говорят, стало быть, так и есть (эксперты по делу не работали. – Авт.). И, получается, поднял ее Константин Алексеевич, когда уже действовал свод правил по проектированию и строительству малоэтажного жилья, и при этом не учел “метровой” нормы. И суд повелел снести баню.

Кстати, представители администрации Чебоксар просили суд отказать в исковых требованиях обеим сторонам. И, наверное, это было бы правильным в возникшей ситуации – когда один землепользователь “оттяпал” у другого часть земли, да еще требует баню снести. Алексеев настаивал на том, что установленный пограничный забор, проходящий по стене бани, – ошибка землепользователей, и раз вышла такая склока, надо бы ее исправить. Суд же отнес увеличение одного участка и уменьшение другого, неточности в документах относительно их размеров к “погрешностям измерения”, не имеющего существенного значения по делу, участок, закрепленный за соседкой Алексеевых, считается “сложившимся”.

Соседи могли бы поладить между собой, как ладили тридцать лет подряд. К. Алексеев установил на крыше лоток для отвода сточной воды, но его демонстративно сняли. О том, чтобы передвинуть на метр забор, когда стало ясно, у кого земли больше, истица и мысли не допускала: еще чего, “свое” никому не отдам. Коллегия сочла решение нижестоящего суда обоснованным и законным. Последующие обращения ничего не дали, до президиума Верховного суда банное дело не допустили – и так с ним возились не один месяц, все выяснили.

Все, да не все, горюет Константин Алексеевич, когда баня стоит хоть с обновленной крышей, но на старом месте, на 45-летней давности фундаменте – это не вновь построенный объект хозяйственного назначения. Но в определении об отказе в передаче дела в надзорную инстанцию сказано: “Заявитель оспаривает доказательства, на основании которых суд пришел к выводу о возведении новой бани. Однако вопросы переоценки доказательств в компетенцию суда надзорной инстанции не входят”. Жаль, а то, глядишь, отстоял бы свою баню старик. Как-никак, он тоже имеет “материальные права”. Но с судом разве поспоришь? Пришлось сносить баню. В силу состояния своего здоровья и душевного потрясения не смог пенсионер уложиться в отведенный срок, это ж людей нанимать надо, деньги платить. Баню переставили от соседского забора немного позже. Но приставы-исполнители четко знают свое дело – оштрафовали Константина Алексеевича на 500 рублей…

Честно говоря, от такого усердия тяжко на душе становится. Ладно бы, дело касалось действительно крупного и богатого должника. Но такие нарушители зачастую как раз и не по зубам приставам. Со стариками, выходит, куда проще. Чужие слезы горечи и обиды на форменной одежде следов не оставляют.

А вы как думаете, читатели газеты?..