Вот и Мариинский Посад «засветился» во французском Страсбурге. Президент Верхней палаты Европейского суда счел жалобу марпосадца Игоря Корнева заслуживающей внимания.

Что подтолкнуло человека обратиться в столь высокую инстанцию? В феврале 1994 года в Мариинском Посаде сгорел 12-квартирный жилой дом барачного типа. В поджоге обвинили одного из жильцов, работника жилищно-коммунальной конторы Игоря Корнева. Суд приговорил его «за неосторожное обращение с огнем» к двум годам лишения свободы. Осужденный отмотал срок, как говорится, на полную катушку. А потом выяснилось, что за колючую проволоку его упрятали ни за что. Чтобы доказать это, пришлось пройти все судебные инстанции, вплоть до московских. После вмешательства Верховного суда России, отменившего приговор как незаконный, с И. Корнева сняли обвинение. А российская казна возместила ему нанесенный моральный и материальный ущерб, хотя сумма показалась невинно пострадавшему смешной.

Реабилитированного марпосадца-погорельца должны были обеспечить жильем. С заявлением в администрацию, по известным причинам, он обратился несколько запоздало. В 1997 году его записали в льготную очередь. Между тем жилищным законодательством предусмотрено внеочередное предоставление жилья гражданам, если прежнее в результате стихийного бедствия стало непригодным. Более четырех лет И. Корнев безуспешно пытался решить жилищную проблему, но ему отказывали, ссылаясь на нехватку жилья. И опять Москва помогла (местная Фемида погорельца не поддерживала). Верховный суд России обязал Мариинско-Посадскую горадминистрацию предоставить погорельцу в трехмесячный срок, как установлено законом, благоустроенное жилье. В исполнительном листе от июля 2001 года говорится: «Суд приказывает всем учреждениям и лицам, к которым это относится, точно исполнить решение Суда». А государственным органам и чиновникам при властных должностях напомнил – они обязаны оказывать судебному исполнителю законное содействие.

В публикации «Судебный вердикт чиновникам не указ» от 22 января прошлого года мы показали, как в Мариинском Посаде относятся к судебным решениям даже такого высокого уровня. Жилье строилось, распределялось, освобождалось, но для И. Корнева квартиры так и не нашлось. Пристав неоднократно прекращал исполнительное производство, так как местные власти заявляли, что свободного жилья нет. Погорельцу предлагали или выкупить положенные ему квадратные метры в «социальном» доме (а ему полагается бесплатное жилье), или заселиться в квартиру в «древнем» доме. В конце концов за злостное невыполнение судебного решения администрацию дважды предупредили о неотвратимости уголовного наказания. И это не подействовало.

Затем городская администрация стала структурным подразделением районной. И взыскателя Корнева стали, что называется, гонять по замкнутому кругу. Райадминистрация не принимала от приставов исполнительный лист, поскольку в нем должником значится горадминистрация, а там ссылались на отсутствие жилья. И. Корнев снова обратился в Верховный суд России. Раз у властей нет жилья, пусть возместят его стоимость. То есть настаивал на изменении способа и порядка исполнения судебного определения. Но просьбу заявителя там удовлетворили лишь после того, как он отправил жалобу в Страсбург. Впрочем, определение Верховного суда России о взыскании суммы на приобретение жилья для И. Корнева ровным счетом ничего не изменило. Год минул с той поры, а взыскателю не выплачено ни копейки. В июне судебным приставам направлено заявление о взыскании долга в принудительном порядке – путем ареста счетов райадминистрации. Но будет ли толк, это еще бабушка надвое сказала. Как видим, чиновники, от которых напрямую зависит решение квартирного вопроса, уже не один год проявляют завидное упорство.

Рассмотрение жалобы И. Корнева в Европейском суде с участием его представителя из Мариинского Посада назначено на сентябрь этого года. Российское правительство, которое будет отдуваться за марпосадских чиновников, должно в установленный срок до слушания представить в ЕС возражения по поводу жалобы и рекомендации по «дружескому» урегулированию заявленных требований.

Кстати, И. Корнев не единственный в Мариинском Посаде, кому длительное время не удается реализовать свои жилищные права. С 1980 года стоит в очереди на улучшение жилищных условий З. Шумова. Она работает в бюджетной сфере, зарплата не составляет и двух тысяч рублей, у мужа еще меньше, доход на каждого из четверых членов семьи ниже прожиточного минимума. Исходя из этого, Зоя Михайловна имела право получить бесплатную трехкомнатную квартиру по программе социального жилья. На первое апреля 1999 года она была под номером 18. Если бы администрация распределяла жилье в порядке очередности и исходя из времени постановки на учет, мастер профучилища Шумова могла справить новоселье в 2000 году в новом доме по улице Ярославской. Но, как установил суд, ее жилищные права были грубо нарушены, квартиры в том доме разошлись по предприятиям и учреждениям, были выделены людям, ставшим на учет позже Шумовой.

Суд обязал администрацию предоставить семье истицы трехкомнатную квартиру в указанном доме. После года бесплодных ожиданий, измученная возвратом исполнительного листа «по причине невозможности», Зоя Михайловна тоже решила потребовать с администрации деньги на покупку жилья с учетом рыночной стоимости квадратного метра, подала в суд соответствующее заявление. Ждала квартиру 25 лет. Сколько еще ее будут водить за нос?