Неловко как-то!

Ну не привыкли мы, в России, к вниманию к себе! Ведь зайдешь у нас, скажем, в магазин или кафе, на тебя продавец или официант так смотрит, будто ты рубль должен. Ох как неловко себя чувствуешь! И в Японии мы себя чувствовали неловко. Но от чрезмерного, по нашим понятиям, внимания к себе, бесконечных поклонов с мелодичными завываниями: “Арригато!” (“Спасибо”)!

Такое учтивое, с поклонами, отношение тут не только к иностранцам. Хотя, признаться, из-за напряженной рабочей программы, частых переездов по магазинам особо прогуливаться нам не доводилось, но пару раз за батарейками и кассетами для фото и видео в универмаги заглядывали. Светлые, с броскими вывесками торговые залы, ненавязчивая музыка, улыбающиеся продавцы с непременным приветствием “Добро пожаловать!” А универмаги громадные, до пятнадцати этажей.

Однажды в поисках адаптера с вилкой под евростандарт для зарядки аккумулятора нам с ульяновским коллегой Геннадием Антонцевым пришлось обежать несколько этажей. И все время, где-то полчаса, рядом с нами находился постоянно улыбавшийся, но отнюдь не навязчивый продавец. Подходящий товар мы не нашли (в Японии в сетях 110 В), и он извинялся, благодарил, что зашли, и пригласил снова в магазин. Да еще пытался объяснить, где непременно сможем купить нужную вещь. Чувствовали мы себя неудобно вовсе не от несостоявшейся покупки, а от непривычного для нас и обычного для них внимания к покупателям.

В японских магазинах товары находятся не за прилавком, а на прилавках, доступных покупателям. И когда разглядываешь обилие ассортимента, чувствуешь, что чего-то недостает. Чего же? Ну, конечно же, бравых ребят в камуфляже, привычных для наших магазинов, нанятых для охраны.

А зачем им охранять-то? Японцы утверждают, что у них не то что не воруют, даже любую забытую вещь вы сможете отыскать в бюро находок городской полиции. Именно сюда несут найденные вещи японцы. Наши местные коллеги приводили и некоторые цифры. Говорили, например, что три четверти потерянных мобильных телефонов находят прежних хозяев. Последние приходят в бюро, называют номер телефона, а служащие проверяют в пункте регистрации номер — и все дела. За год лишь в Токио бюро возвращает владельцам только утерянных денег на сумму свыше 20 миллионов долларов.

Впрочем, своей учтивостью японцы “добили” меня совсем в другом. Я уже писал о том, что за десять дней поездки мы останавливались в пяти отелях. И в суете переездов я забыл дешевенький пуловер. Но что это! Недельки через три по возвращении в Чебоксары получил из Токио бандероль. Не дай бог подумать нам, что наложенным платежом — подозрением унизим японский сервис…

Все для человека

Коли заговорили об отелях, то читателям интересно (а некоторым, надеюсь, и полезно) узнать о них подробнее. В большинстве из них номера маленькие — как и квартиры в городах. Но зато какое обслуживание!

Вряд ли стоит говорить о таких привычных для “буржуйских” стран мелочах, как идеальная чистота в номерах, наличие кондиционера, холодильника, мини-бара, телевизора, видео, чайника с пакетами чая и кофе. И прочие штучки здесь не в диковинку: кимоно (наподобие домашнего халата), тапочки, носки, а также ежедневно пополняющиеся разовые расческа, бритва, зубная щетка с тюбиком пасты, мыло, шампунь, бальзамы для волос, тела…

Но вот что мне и моим коллегам до сих пор не доводилось видеть нигде, так это, простите, господа, — трогательную заботу о человеческой… попе. Как и во многих учреждениях, ресторанах, в японских отелях толчки имеют пульт управления со множеством кнопок. При желании автоматизированный унитаз приведет тебя в порядок и даже помассирует струей заданной температуры.

Как и у нас, отели в Японии разнообразные, рассчитанные на привередливый вкус и возможности клиента. Однако присваивать им класс (звездочки) не принято. Несмотря на это, уровень обслуживания повсюду первоклассный. Есть и принципиальные отличия — в зависимости от того, европейского или японского типа гостиница. Первые относительно доступные (“европейское” в понимании японцев не только применительно к отелям, но и потребитель-ским товарам — дешевое) — от 100 до 250 долларов за номер.

Традиционные гостиницы японского типа — реканы — чуть подороже. Их особенности мы в полной мере ощутили на острове Миядзима близ города Хиросима. В фешенебельном рекане весь персонал работает в национальной одежде. В отличие от европейских здесь номера, как и лоджии, огромные. В них почти нет мебели. Пока мы в специальном зале ужинали, сидя на татами, любуясь разнообразием блюд, подносимых служащими в кимоно, в наших комнатах, оказалось, персонал постелил на пол толстые перины. В цену проживания входит не только отличный, с национальными блюдами, завтрак (который, кстати, прямо на столе перед клиентом готовят на маленькой газовой плитке), но и удивительная баня с бассейном из минерального источника.

Два алтаря на одну семью

Остров Миядзима знаменит все-таки не традиционной японской гостиницей-реканом. Еще его называют островом храма в честь расположенного у берега на море храма Ицукусима. Потому остров остается одним из мест паломничества туристов.

У здешнего синтоистского храма — 14-вековой возраст. Его настоятель сам провел для нас экскурсию, рассказал много любопытного. Оказывается, Ицукусима — одна из наиболее почитаемых святынь Японии. До 19 века весь остров считался священным, на нем не разрешалось, чтобы здесь рождались или умирали люди, — беременных, как и очень старых или больных, отправляли на материк. Сейчас кое-какие запреты не действуют. Но все же на острове до сих пор кладбища нет. Покойников хоронят на материке, провожавшим усопшего же разрешено вернуться на остров лишь после ритуального очищения.

Синтоистское святилище Ицукусима, окрашенное в красный цвет, конечно, — главная достопримечательность острова. Состоит он из нескольких построек: священных ворот “тории”, залов богослужения, очищения, принесения жертв и других. Чудно красиво здесь по вечерам, когда зажигаются фонари, и постройки, волшебно отражаясь на море, сказочно смотрятся в приливной воде.

Зная, что в Японии наиболее распространены две религии — синтоизм и буддизм, мы деликатно поинтересовались у наших коллег: “А сколько в стране синтоистов?”

— 128 миллионов, — ответили они.

— Все население Японии?

— Буддистов тоже 128 миллионов.

Оказывается, почти все жители Страны восходящего солнца исповедуют обе религии. В большинстве домов, особенно в деревнях, можно увидеть сразу два алтаря: синтоистский — “камидана” и буддийский — “буцудан”. В самом деле, такой удивительный сплав верований нам, воспитанным на традициях единобожия, кажется странным. Для японцев же исповедание на равных правах двух несхожих между собой религий — явление совершенно естественное.

Испытание татами и чистыми носками

Вернемся, однако, к быту японцев. Еще до поездки, узнав немного в модных теперь в России суши-барах об их еде, мы полагали, что там питаются исключительно рисом и рыбой. И опять традиционное представление о японской кухне оказалось если не ошибочным, то крайне скудным.

Рис, рыба, овощи действительно составляют основу кухни островной страны. Более того, рис — это как хлеб для японцев, без чего не бывает традиционного стола. Те же самые суши — их разновидностей свыше двухсот — немыслимы без риса. Не скажу, что я, например, был в восторге от них — как говорится, на вкус и цвет товарищей нет. А вот сашими очень даже понравились — это свежая, необработанная рыба с зеленью, редькой и соусом.

Попробовать в Японии можно все: и мясные, и первые блюда, и лапшу, и многое-многое другое. Очень вкусные десерты. О чае, в основном зеленом, остается только вспоминать с упоением. Словом, в целом еда вполне подходящая для россиян, не острая. Если что-то не понравилось, есть возможность выбрать другое блюдо. И непременно подберешь понравившееся.

Запомнилось другое. В любом ресторане — европейском, русском или японском, китайском — сначала подают горячие влажные полотенца в трубочку, в индивидуальной упаковке. Называются они ошибори. В ходе обеда или ужина их меняют несколько раз. А если, извините, выходите из туалета, официант тут же подаст свежее полотенце.

Впечатлили нас и сервировка стола, оформление блюд. Это целое искусство! Порой даже жалко было трогать некоторые блюда, подаваемые в разукрашенном фарфоре, приправленные разной зеленью, цветами и другими неизвестными нам штучками.

И все же главным испытанием для нас были не сами блюда, а процесс приема пищи, сидя на татами, и освоение искусства владения палочками. (Хотя, замечу, подадут и ложки-вилки, если попросить). Так вот, поначалу, когда опускаешься на пятки, кажется, что неудобств нет никаких. Но вскоре у нас, непривычных, затекали ноги. Сменить позу? Японский этикет это не поощряет. Будто бы скрестить ноги калачиком — дурной тон, вытянуть их под низенький столик — неуважение к сидящему напротив. Хорошо, что японские коллеги понимали наш дискомфорт…

В традиционных японских ресторанах (как и в отелях-реканах) у входа снимают обувь. Ступать в ботинках на татами считается верхом невоспитанности. А если остаешься без обуви, носки, разумеется, должны быть безупречными.

Впрочем, разве только в Японии, перефразируя слова из известного русского анекдота, “носки не должны стоять в углу”?

“Кампай!” — значит “на здоровье!”

Сказать, что очень примерные японцы — сплошные трезвенники, значит, обманывать себя. Употребляют они спиртное, возможно, не больше и не меньше, чем в нормальной цивилизованной стране. Но вот нигде ни разу не то что пьяных, даже заметно выпивших увидеть не довелось.

Возможно, зная об особом интересе россиян к горячительным напиткам, японские коллеги из Ассоциации издателей и редакторов, опекавшие нас в поездке и взявшие на себя все расходы, перед ужином всегда интересовались: “Что попробуем сегодня?” Мы, помня об “облико-морале”, отвечали: “Ну разве что по чуть-чуть…” Разумеется, хозяева в первую очередь предлагали нам рисовое вино сакэ, пользующееся у японцев неизменной популярностью. Его крепость в основном не выше 16 градусов. Подают сакэ подогретым примерно до 40 градусов в керамических бутылочках. Пьют же из малюсеньких рюмочек-стаканчиков. Своим вкусом и ароматом этот винный напиток очень напоминает чувашский самогон, что называется, “третьего прогона”.

В первый же вечер мы поняли, что японцы почти не произносят тостов. Но и наши друзья-коллеги заметили: русское застолье считают пьянкой, если нет тостов. И они сами подавали пример возгласами “Кампай!” (“Осушим за ваше здоровье!”).

Курить в кафе разрешается. Причем в большинстве ресторанов есть зоны для курящих и некурящих. То же самое в электричках — любители подымить берут билеты в специальные вагоны с мощными кондиционерами. На улицах людей с сигаретами не увидишь — у них на ходу не курят, можно это делать только в специально отведенных местах.

Не вместо послесловия

Пожалуй, пора и закругляться с заметками из Страны восходящего солнца, написанными на основе журналистских наблюдений, как говорится, из окна автобуса. Эту серию из четырех публикаций надо бы воспринимать как одно целое. Но и не принимать ее как истину в последней инстанции.

После десятидневной поездки для меня Япония стала, с одной стороны, страной многих открытий, с другой же — еще большего числа загадок.

Сожалею, что очень многое из увиденного не успел изложить в заметках. Впечатления о дорожной инфраструктуре, самих видах транспорта, о японской семье, системе социальной защиты, японских садах, чудесных икебанах, чудо-технике на «EXPO-2005» и многом другом, уверен, были бы небезынтересны читателю. Отдельной публикации заслуживает, конечно, город Хиросима с его трагической историей и сегодняшним Мемориальным парком Мира.

...На днях один из знакомых читателей, занимающий уважаемый во влиятельном доме пост, позвонил мне и сказал: “А ведь заметки получились не столько о японцах, сколько о нас, россиянах…” Признаться, цели такой не ставил. Но так, возможно, получилось. И обидеть кого-то сравнениями в голову не приходило. Впрочем, разве это плохо, если стремиться у других учиться хорошему, не посыпая, однако, свою голову пеплом?

А. СОЛОВЬЕВ. Япония — Чувашия.