Мой сын – инвалид II группы. У Саши с рождения проблемы со слухом и общим развитием. Сейчас ему двадцать лет, а он — на уровне восьмилетнего ребенка. Почти не разговаривает, на улицу не выходит. И все эти годы окружающие – муж, врачи, социальные работники – в болезнях ребенка винят меня. И никто не спрашивает, каково мне одной с двумя детьми, один из которых тяжело болен. Или я должна была отдать своего ребенка в интернат?!
Никогда не забуду слова одной акушерки, выписывающей меня из роддома: «У вас в роду уродов нет?» Сашенька, и правда, не был похож на розовощеких младенцев: волосики рыженькие, шеи нет, старческое лицо все в морщинах. Помню, домой приехала вся никакая, плачу. Я ведь до рождения сына несколько лет работала на вредном производстве кабельного завода. Только потом узнала, что загазованность там была в четыре раза больше нормы. Может, это и повлияло на здоровье малыша?
От переживаний у меня пропало молоко, а детские смеси ребенок не ел. Промаялись мы с ним так месяц. Врачи поставили диагноз: гипотрофия второй степени. Кое-как выкарабкались. Но потом заметила, что ребенок ничего не слышит. Доктора сказали, что это недоедание сказалось на мозге. С завода пришлось уволиться, устроилась нянечкой в детский сад для слабослышащих, чтобы быть поближе к сынишке. Потом Сашу определили в спецшколу. Но там вскоре от нас отказались — ребенку, мол, нужно индивидуальное обучение на дому. С тех пор я нигде не работала, сидела с сыном. Учителя лет пять к нам приходили, а потом развели руками — не обучаем.
Но тогда у меня хотя бы была семья. Муж зарабатывал, я была дома с детьми. Самое страшное произо-шло, когда супруг потерял работу. Начались скандалы, до драк порой доходило. И однажды муж сказал: «Я устал. Это твой ребенок, воспитывай его сама». И ушел к другой, богатой и молодой.
Теперь я — брошенная жена с двумя детьми. Старший сын безработный, младший — инвалид. Живем на пенсию сына – 2350 рублей и на мою – 2130. Мне сейчас 52 года. Денег не хватает даже на еду. Своего садового участка нет. Пыталась найти хоть какую-то вакансию, но на бирже труда, узнав мою ситуацию, смогли предложить только работу озеленителя. А как я оставлю Сашу одного в квартире? Пока муж, слава богу, помогает, но я же слышу по телефону, как его новая жена ругается. Не понимаю, как только у нее хватило совести отнять отца у больного ребенка!
Куда я только не обращалась за помощью! Ходила в благотворительный фонд «Забота» — результат нулевой. Пошла во Всероссий-скую организацию инвалидов, там меня внимательно выслушали – и тишина. И только в чебоксарском обществе глухих сыну предложили обучение в вечерней школе.
Сейчас Саше очень нужен слуховой аппарат. Но все от нас только отмахиваются. Несколько лет назад, например, возила сына к светилам медицины в Москву, Казань. И, знаете, они его как подопытного кролика своим студентам показывали, а на лечение, говорили, деньги нужны. Ужасно, что Саша все это понимал.
Недавно из телепередачи я узнала, что в Швейцарии даже с детьми-даунами занимаются. И государство все оплачивает. А у нас льготу на бесплатный проезд для матерей детей-инвалидов и ту отменили. Где справедливость?!
Таких матерей-одиночек с больными детьми на руках очень много. Только все терпят и молчат, чтобы детей не напугать. А мне иногда хочется выпрыгнуть из окна. И ребенка с собой… Потому что если не станет меня, он будет никому не нужен.
От редакции
Возможно, кто-то, прочитав эту исповедь, захочет помочь отчаявшейся женщине. Координаты Людмилы — в редакции.
сделать стартовой
