Ученики “стирают” память учителей.

По ее словам, Арина забрала журнал домой и там сожгла его. Света же только помогла вынести школьный документ на улицу, под курткой его держала. Потом подружки выясняли отношения: кто врет, а кто говорит правду. Дело дошло до милиции, Света заявила, что Арина поколотила ее. Но в инспекции по делам несовершеннолетних разбирательство прекратили, не нашлось достаточных подтверждений.

Между тем директор и педагоги уже вынесли свой приговор – украсть журнал могла Арина. Она-де была в этом заинтересована, так как часто пропускала уроки и, видимо, боялась быть неаттестованной по ряду предметов. К тому же и Света подтвердила, что Арина зачинщица. Это в суде предположения не являются доказательствами, а показания свидетеля, да еще замешанного в краже, могут быть оценены критически. Но школа – не зал судебных заседаний, хотя и тут были очные ставки между девушками. После того, как Арину при всем классе педагог обозвала воровкой, девушка громко хлопнула школьной дверью.

Отцу школьницы дали понять, что ее судьбу решит педсовет. Родитель сильно переживал, исключение могло серьезно навредить дочери, учиться-то осталось совсем ничего. Причем обвиняют ее практически голословно, в классе немало учеников, имеющих пропуски и слабые оценки, а журнал открыт для всех. Вмешалось городское районное управление образования и разрядило накаленную обстановку, объяснив: не разборки надо устраивать, а лучше позаботиться о сохранности школьных журналов. И здравый смысл возобладал, дело замяли, Арина вернулась в школу. 11-классники напрасно волновались – из-за пропажи журнала им не пришлось доказывать свои знания по пройденному учебному курсу путем новых зачетов, хотя такие угрозы были. Успокоившись, педагоги нашли возможность восстановить оценки.

А поразмышлять есть над чем. Журналы время от времени бесследно исчезают и в других школах. И вряд ли воришками руководит желание просто досадить педагогам или повеселиться, устроить школьное шоу. Скорее всего, они всерьез полагают, что, стащив журнал, “сотрут” память своих учителей. Такое возможно там, где учителя ставят оценки сразу в журнал, не имея их запасного варианта. Но большинство педагогов ведет учет оценок еще и в рабочих тетрадях. Если что, двойки и пропуски будут восстановлены. Возможно, учащиеся потеряли бы интерес к журналам, знай о негласном контроле. Какой толк их красть и уничтожать?

А неприятностей может быть куча, как в нашей истории. Кстати, директор школы, где произошло ЧП, решил подстраховаться еще круче – теперь, говорит, будем ксерокопировать каждый лист классных журналов. А храниться они будут в надежном месте. К слову, о надежности. Во многих школах такая практика: после каждого урока дежурный по классу или ответственный за сохранность журнала школяр переносит его из кабинета в кабинет, там кладет на стол. Журнал может взять в руки каждый учащийся. Одна мама поведала про хитрость своего сына, на перемене он поставил сам себе пятерки. Мелочь, конечно, по сравнению с бесследно исчезающими журналами, но характерная в смысле их доступности. Есть и иная практика: учителя после окончания урока не вручают журналы дежурному по классу, а несут их в учительскую. Потом другой педагог забирает оценочный документ и спешит в класс сеять разумное и вечное. Уж лучше держать журнал под мышкой, чем потом хвататься за голову, проводить расследования, при которых можно и ошибиться в выводах, что весьма чревато с воспитательной точки зрения.