Сразу же после выступления по радио Молотова люди стали собираться на митинги возле зданий республиканского и районных военкоматов. Оповещение военнообязанных вручением повесток было закончено 23 июня к 10.30. В Чебоксарах в первый день мобилизации возле военкомата было проведено 6 митингов. На них выступили председатель Совнаркома Чувашской АССР А. Сомов, председатель Президиума Верховного Совета З. Андреева, секретари обкома партии. Митингами, отмечается в отчетах, было охвачено свыше 3 тысяч человек. У всех одно чувство, одно стремление - быть скорее на фронте, добить Гитлера, уничтожить фашизм. Лекторы обкома ВКП(б) проводили беседы и политинформации, киномеханики крутили фильмы “Ленин в Октябре”, “Ленин в 1918 г.”, “Яков Свердлов”, “Чапаев”. Работники военкомата вывешивали стенгазеты, состоялись выступления артистов.

Из Алатыря сообщали, что “в первый день призыва из вызванных 100 человек 93 отказались от медкомиссии и изъявили желание добровольно идти в Красную Армию, помимо этого подано 30 заявлений от добровольцев”. Аналогичные сообщения поступали из всех районов.

Среди подавших заявления о добровольном вступлении в Красную Армию было немало женщин. Так, работница Чувашлеспродторга А. Моисеева писала: “Могу быть полезной в рядах Красной Армии, имею значок ГСО (Готов к санитарной обороне. - В.П.). Готова отдать свою кровь до последней капли за Родину, за партию, за Сталина, за коммунизм”. Настойчиво добивались отправки на фронт пять студенток Чебоксарского кооперативного техникума. Всего за первый месяц войны из Чувашии по мобилизационному плану отправлено в армию 1036 человек начсостава, рядовых - 7950, в военкоматы поступило свыше 2000 заявлений от добровольцев, в том числе 270 от женщин.

Если с отправкой людей в армию особых проблем не было, то мобилизация автомототехники застала врасплох. Оказалось, что по техническому состоянию лишь 40 процентов автотранспорта в республике пригодно для поставки в армию. Руководители предприятий, представившие к сдаче неисправные машины, были привлечены к судебной ответственности. Например, в Канаше: начальник межрайонной базы “Чувашкино” Русаков, зав. топливным складом Волков, директор птицекомбината Петров и другие. Совместными усилиями военкоматов, советских, партийных органов были приняты срочные меры по ремонту техники. Скаты, резина, запчасти распределялись централизованно через Совнарком. Мастерские при районных МТС работали круглые сутки, без выходных. Алатырская авторемонтная мастерская за короткий срок отремонтировала 23 машины. К 28 июня было подготовлено и отправлено в воинские части 524 автомашины (при плане 703), 88 тракторов (при плане 100), 3 мотоцикла (при плане 5). Ремонт и сдача техники продолжались. В первый месяц войны по нарядам Наркомата обороны СССР были собраны для армии и самые лучшие лошади: 1327 верховых, 400 артиллерийских, 1487 обозных, всего 3210 голов. Из районов сообщали, что оставшиеся поставлены на откорм.

Органы НКВД докладывали, что в первые дни мобилизации “массовых антисоветских выступлений, контрреволюционного саботажа, диверсий, бандпроявлений, грабежей с убийством и других эксцессов не было”, но отмечали, что “вражеский элемент активизирует антисоветскую деятельность”, и приводили высказывания отдельных лиц (бывших осужденных, раскулаченных, единоличников) — например, такие: “Мы страдали, пусть теперь пострадают и они”, “Теперь Советской власти не будет, коммунистам, колхозам придет конец” и т. п. Слова обиженных Советской властью людей были зафиксированы в Алатырском, Аликовском, Канашском, Калининском, Октябрьском, Цивильском, Яльчикском районах. Житель д. Байгеево Цивильского района К. Арсентьев не побоялся отругать вождя: “У Сталина закружилась голова, и из-за его головокружения гибнет масса невинных людей. Он хочет подчинить себе весь мир, но ничего у него не выйдет”. В последующие месяцы таких высказываний становилось все меньше и меньше. Оно и понятно, никто не хотел сидеть в тюрьме. Да и иллюзии о “немцах-освободителях” со временем рассеивались даже у обиженных.

В первые десять дней войны за уклонение от призыва в армию в республике было задержано 4 человека, за дезертирство - 1, за хулиганство, проявленное мобилизованными, - 2, переданы в органы НКВД за антисоветские высказывания – 15.

С 25 июня в соответствии с директивой центра началось изъятие у организаций и частных лиц эфирных радиоприемников. Оставались только сетевые репродукторы в клубах, красных уголках для “коллективного слушания” строго по инструкции”, утвержденной органами связи. Цель мероприятия – исключить прием передач иностранных радиостанций.

Радиоприемник в те годы в Чувашии был довольно редкой вещью. Так, от жителей Чебоксар было принято всего 206 приемников, а по республике – 1258. Органами НКВД было выявлено 26 скрытых радиоприемников в Чебоксарах и близлежащих населенных пунктах. Так, в деревне Малая Таяба Яльчикского района были арестованы директор школы М. Аникин, председатель сельсовета П. Крылов, член ВКП(б) П. Симонов за “прослушивание передач фашистских организаций”. Безвинно пострадал заведующий Чебоксарским районным радиоузлом комсомолец Николай Михайлов. Его обвинили в том, что во время дежурства в радиоузле в ночь с 9 на 10 июля преднамеренно транслировал по сети поселка Кугеси в течение 4-5 минут передачи из Берлина и Хельсинки о предстоящем поражении СССР в войне с Германией. Николай стойко выдержал следствие, виновным себя не признал. Был приговорен к 10 годам. Отсидел от звонка до звонка. Выжил. Реабилитирован лишь в 1990 году.

С началом войны были приняты меры по ужесточению охраны предприятий, зданий, мостов, железнодорожных сооружений и транспорта, усилению бдительности. Устраивались внезапные проверки. Так, за разбросанные на столе бумаги была уволена с работы и привлечена к судебной ответственности сотрудница Наркомата местной промышленности, а наркому П. Василькову объявлен выговор.

В первые дни райисполкомы сообщали, что хлеба, соли и спичек достаточно, но чувствуется увеличение спроса, “некоторые несознательные граждане берут вклады из сберкасс”, принимаются меры для борьбы с очередями и спекуляцией. С каждым днем сообщения становились все тревожнее: “Появились большие очереди у магазинов с хлебом и промтоварами. В очередях распространяются провокационные слухи”. 26 июня Совнарком ЧАССР принял секретное постановление “О торговле хлебом”, согласно которому устанавливалась закрытая торговля хлебом в столовых и буфетах на предприятиях и в учреждениях, нормированный отпуск хлеба. 20 августа в Чебоксарах, позднее в других городах республики, были введены карточки на хлеб и кондитерские изделия.

Колхозы остались без машин и тракторов, с небольшим количеством слабых лошадей. Рабочая сила - женщины и подростки. Тем не менее многие колхозы приступили к досрочной сдаче государству хлеба, мяса и других продуктов. В некоторых районах колхозники были недовольны этим и требовали раздать излишки зерна по трудодням. В ряде колхозов Шемуршинского района начали распределять хлеб по ночам. В деревне Красная Горка Цивильского района женщины, около 40 человек, оставили работу по вывозке навоза, пришли к правлению колхоза и потребовали выдачи зерна. Такие факты были расценены как антигосударственные, председатели колхозов получили выговоры. В дальнейшем был установлен строгий контроль за хранением и использованием запасов зерна.

В 1941 году в республике уродился хороший урожай. Но многие трактористы и комбайнеры были уже на фронте, еще 700 человек, “самых лучших и политически проверенных”, были командированы на поля ликвидированной в начале войны Республики немцев Поволжья, жители которой были высланы. Ушедших механизаторов заменили женщины. Началась и мобилизация на трудовой фронт. По постановлению Государственного комитета обороны СССР в конце июля сельское население Ишлейского, Мариинско-Посадского, Октябрьского, Цивильского, Чебоксарского районов - около 5 тысяч человек - приступило к строительству подъездных железнодорожных путей к нефтехранилищам вблизи города Чебоксары. Была поставлена задача - закончить земляные работы к 10 августа. Трудовой день - с 5 до 20 часов, с трехчасовым перерывом на обед.

Выдержали. Но суровые испытания войны еще только начинались.