Что представлял из себя Афганистан 1978—1990 годов? Эта республика существовала реально, располагая всеми присущими государству атрибутами. Вместе с тем она была слабой с точки зрения распространения власти внутри страны. Режим, который возглавляла Народно-демократическая партия Афганистана (НДПА), контролировал около 20 проц. равнинной территории, под его юрисдикцией находилось меньше половины населения. В то же время здесь размещались основные промышленные объекты. А вооруженная оппозиция держала под контролем 80 проц. территории, преимущественно горно-лесистой, больше половины населения, в ее распоряжении была значительная часть сырьевых источников при практическом отсутствии производственных мощностей. За более чем десять лет своего существования оппозиция создала структуры управления, характерные во многом для понятия “государство”, вплоть до наличия аккредитованных при ней иностранных представительств, членства в международных организациях. Сохраняющееся военное противоборство было связано и с продолжающейся разносторонней помощью зарубежных стран. Прекращение такой помощи хотя бы одной из противостоящих сил привело бы к резкому усилению позиций другой с далеко идущими последствиями.

В апреле 1978 года, став правящей партией, НДПА начала создание нового государства, основной задачей которого провозглашалось построение социализма. Но одной из причин слабого влияния идеологического аппарата НДПА на широкие слои населения стал низкий уровень образования значительной части жителей городов, полная неграмотность 95 проц. крестьян. Идеи партии, провозглашенные лозунги не доходили до сознания людей и чаще оставались без внимания.

В числе решающих условий сохранения власти в руках НДПА, в особенности после февраля 1989 года, было наличие армии, органов и войск внутренних дел, министерства государственной безопасности. Поэтому борьба партийных фракций за влияние в войсках приобрела особую остроту. При первых руководителях НДПА М.Тараки, Х.Амине в результате чисток армии от сторонников Б. Кармаля и А. Кадыра в ней оставалось до 10 проц. всего прежнего состава офицеров, а в авиации из 2 тыс. человек летно-технического состава — 500. Но уже к середине 80-х годов принятыми с помощью СССР мерами режим располагал 13 пехотными дивизиями, бригадой ПВО, отдельными танковыми и другими частями, а к моменту вывода советских войск — подразделением оперативно-тактических ракет, началось формирование специального гвардейского корпуса при президенте и частей, комплектуемых целиком членами НДПА. Начиная с 1980 года, стали создаваться внутренние войска, численность которых с 30 тыс. человек достигла 90 тыс. к 1989 году.

Несмотря на большую численность, качественное состояние армии и внутренних войск было низким. Укомплектованность их практически постоянно находилась в пределах 40—65 проц., в готовности имелось только 20 проц. всего технического парка. А еще сказывались низкий образовательный уровень, подчас полная неграмотность призывников. Неудовлетворительная организация призыва в армию, завышения отчетности, отсутствие элементарных условий жизни солдат, постоянное нарушение законов прохождения службы, практическое отсутствие политико-воспитательной работы, высокий процент дезертирства вплоть до перехода на сторону противника частями и подразделениями со штатным оружием и техникой — характерные черты афганской армии 80-х годов. Присутствие советских войск вносило дополнительный минус в виде пассивности и иждивенчества многих высших и средних командиров, перекладывавших свои обязанности на советских военных специалистов и 40-ю армию. Органы государственной безопасности численно не уступали армии и играли важную роль в подавлении политических противников режима. Трем ведомствам — министерствам обороны, внутренних дел и государственной безопасности — направлялось свыше 60 проц. средств бюджета и внешней помощи. То есть опора на армию и полицию стала средством достижения политических целей и механизмом подавления.

В декабре 1986 года чрезвычайный пленум ЦК НДПА и заседание Революционного совета республики приняли решения о необходимости реального привлечения к управлению страной “всех сторон, заинтересованных в прекращении войны в Афганистане”. Однако серьезным препятствием на пути диалога стояла проблема общенационального лидера. Практически никто из руководителей НДПА не входил в число известных авторитетов.

Правда, некоторый авторитет в связи с выводом в 1989 году из страны советских войск и удержанием власти приобрел Наджибулла. Но его имя в глазах многих афганцев было связано с участием в репрессиях в период возглавления им органов безопасности в 1980-1986 гг. и продолжавшейся войной. Лидер одной из семи основных военно-политических группировок афганских моджахедов “Фронт национального спасения” С. Моджаддеди в частной беседе заявил, что “национальные традиции афганцев исключают… примирение с теми, кто убивал твоих родных и близких, из моего клана погибло или пропало без вести 108 человек, и в этом повинны лично Наджибулла и его люди. Не может быть коалиции и с его партией…”

Множественность религиозного состава населения, его этническая раздробленность приводили к тому, что страна не могла найти приемлемого для всех политических сил кандидата, к голосу которого прислушались бы и народные массы.

Экономические факторы, главные из которых — низкий общий уровень экономического развития страны с тенденцией его постоянного понижения, преобладание мелкотоварного способа производства и сохранявшееся во многих районах страны натуральное хозяйство, как и другие, проявлялись в виде вынужденного ухода части крестьянства на заработки в города. Там была возможность доступа к поступающим из СССР продовольствию и топливу. Поиск средств существования вынуждал их соглашаться на военную службу в формированиях оппозиции, где денежное содержание зачастую было выше, чем в правительственной армии. Средние слои города имели возможность удовлетворять свои материальные потребности в основном за счет службы в государственных и частных учреждениях, мелкой торговли.

Ярко выраженные черты характера афганцев, к числу которых относят приоритеты родовых и племенных интересов, храбрость при защите своих конкретных территорий, стремление к получению материальных выгод, свободолюбие, гордость в совокупности с полным повиновением родоплеменным вождям, старейшинам, муллам, пирам, ишанам и другим авторитетам, заслоняли общегосударственные интересы за исключением случаев иностранного вооруженного вторжения. Правительство республики, как и лидеры оппозиции, пытались использовать эти традиции для укрепления своих политических институтов.

Исторически сложившаяся политика властей, предпочитавших принимать на государственную службу преимущественно суннитов, ограничивавших права шиитов, индусов и других меньшинств вплоть до запрещения отправлять культовые обряды, фактически была продолжена и НДПА. Усугубилось это и грубыми просчетами по отношению к религии в целом. В первые годы после апреля 1978 года были подвергнуты гонениям и репрессиям служители ислама, разрушались мечети. Недальновидная политика обернулась для НДПА тяжелыми последствиями в виде отхода мусульманского духовенства от поддержки революции, что, в свою очередь, сказалось на настроениях неграмотных крестьянских масс. В данном случае религиозный фактор сработал через действия руководителей партии, не оценивших должным образом влияние ислама на политическое поведение и сознание населения.

Во второй половине 80-х годов НДПА признала свои ошибки и предприняла ряд мер по их исправлению. Была декларирована свобода вероисповедания, ислам объявлен государственной религией, что закреплено положением в конституции страны 1988 года, осуществлен ряд других практических шагов по реализации нового подхода к исламу.

Принятые меры в совокупности с определенной перестройкой работы Высшего совета улемов и духовенства, министерства по делам ислама и вакуфов дали некоторые положительные результаты. Однако на рубеже 80-90-х годов реальности политической обстановки оставались практически прежними, поскольку в условиях продолжавшегося военного соперничества вернуть доверие мусульманского населения страны было сложно.

В ряду основных факторов, влиявших на политическую обстановку в Афганистане, стоят этно-национальные. Наличие межнациональных противоречий в значительной степени было вызвано политикой центрального правительства, пытавшегося в последние три столетия решать задачу объединения страны чисто военными мерами. Процесс этот сопровождался насилием по отношению к местным народностям и племенам, стремлением насадить правителей из числа пуштунов, что толкало население горных районов на вооруженные выступления против политики Кабула.

Попытку решить национальный вопрос предприняла НДПА, прогрессивные идеи которой были заложены в программу партии, находили отражения в ряде конституций. Однако и после апреля 1978 года реальных позитивных сдвигов не происходило. Среди причин такого положения можно назвать ошибки М. Тараки и Х. Амина, обстановку войны и невозможность осуществлять мероприятия центра на периферии. Не последнее место занимало и то, что в деятельности руководства НДПА не были преодолены все те же исторически сложившиеся стереотипы: негативное отношение к хазарейцам, узбекам, туркменам и другим представителям национальных меньшинств. Выходцы из этих категорий населения редко встречались в партийном и государственном аппарате страны. Там же, где они имелись, вокруг них, как правило, складывалась обстановка, унижающая достоинство личности, создавались искусственные ограничения в продвижении по службе, получении квартир и т. д.

Территория и границы Афганистана в значительной степени обусловили масштабы и характер военных действий, делали невозможным проведение крупных операций против вооруженной оппозиции, прямо влияли на прочность центральной власти в отдельных регионах страны. Заметно сильнее она была на севере, слабее — на западе, практически отсутствовала в горных районах и юго-востоке. Неразвитость инфраструктуры и дорожной сети прямо отражалась на способности правительства оперативно вмешиваться в локальные события внутри страны. Там же, где были хорошие дороги, центр реально влиял на положение. Подтверждается это фактом удержания Джелалабада весной 1989 года. И обратный пример — отвод пограничных подразделений в 1988 году от границы с Пакистаном. Транспортные артерии страны являлись фактически главной ареной боев правительственных войск с отрядами моджахедов. Дороги же относились к числу наиболее пострадавших от войны объектов.

На обстановку в стране и интенсивность военных действий влияли обстоятельства внешнего порядка: получение правительством экономической и военной помощи преимущественно от СССР; получение афганской вооруженной оппозицией помощи преимущественно от США при вспомогательном участии Пакистана, Саудовской Аравии, Ирана, ряда арабских и западноевропей-ских стран; преобладающая поддержка ООН, рядом международных и региональных организаций борьбы моджахедов.

Высокий уровень зависимости режима от сотрудничества с СССР сказался на призывах НДПА ввести советский воинский контингент в страну в декабре 1979 г. Более того, ОКСВ был втянут в непосредственные боевые действия против отрядов оппозиции, поскольку центральная власть оказалась не в состоянии своими силами расширить сферы влияния. Участие советских войск во внутреннем конфликте сыграло в истории двух стран драматичную роль, поскольку, с одной стороны, затянуло гражданскую войну в Афганистане на много лет, с другой — способствовало нарастанию негативных политических процессов в самом СССР.

Успех режиму в условиях отсутствия советских войск приносили применение ракет среднего радиуса действия, бомбоштурмовые и артиллерийские удары. Техника и бое-припасы полностью поставлялись Советским Союзом.

Несколько сложнее эволюция внешнеэкономической и военной помощи моджахедам. В начале 80-х годов страны-доноры вынуждены были скрывать свою причастность к поддержке афганской оппозиции. Однако и здесь зависимость ее существования от внешних источников, в первую очередь от США, была очевидна. Роль Соединенных Штатов в афганском конфликте чрезвычайно объемна и многоаспектна. Вовлеченность СССР в афганские события прямо сказалась в принятии администрацией США стратегических решений внешнеполитического характера, оказавших влияние на политическое поведение Соединенных Штатов в условиях афганского конфликта.

Во второй половине 80-х годов обозначилась тенденция поиска сторонами выхода из войны на путях политического компромисса. Процесс этот был достаточно трудным и долгим. Для США, как и для СССР, становилось очевидным, что рассчитывать на быстрое внедрение в Афганистане капиталистической либо социалистической модели развития вряд ли реально. В этих условиях руководством СССР и было принято решение о возвращении советских войск на Родину.