Муж Нины Петровны – инвалид Великой Отечественной войны и бывший работник милиции ушел в мир иной. В наследство близким оставил благоустроенную квартиру в престижном районе Чебоксар. В ней и жили внучка с бабушкой до прошлого года. Но жилье, где каждая имела свою долю (молодая – 2/3, старая – 1/3), пришлось продать.

На вырученные деньги 32-летняя Татьяна вскоре купила две квартиры. В просторную и благоустроенную вселилась сама, а бабушке досталась махонькая, без телефона и ванной комнаты. Условия проживания вдовы инвалида войны, ветерана труда Нины Петровны значительно ухудшились. Но если бы внучка купила для бабушки жилье получше, то не смогла бы себя обустроить прилично. А так еще и на хорошую мебель деньги сэкономила. Первое время бабушка часто ездила к Татьяне - и проведать, и в ванне помыться. А теперь внучка не то что в ванную, даже на порог квартиры грозится не впустить. Если бабуля не перестанет бегать в милицию и прокуратуру, жаловаться в газету. Надоела своими слезами и упреками…

А причины для упреков у Нины Петровны, как она сама считает, есть. Говорит, большую обиду нанесла ей внучка. Оказывается, не одну, а обе купленные квартиры оформила в свою личную собственность. Об этом 76-летняя женщина узнала случайно – когда ей вручили квитанцию на оплату коммунальных услуг. Там указано, что лицевой счет выписан на Татьяну. В Регистрационной палате подтвердили, никакой ошибки нет.

Выходит, бабушка в своей квартирке по улице Совхозной не полноправная хозяйка, а обыкновенный наниматель жилья. Она не может продать квартиру, завещать ее или подарить. Даже сына (отца Татьяны) прописать не может. Внучка категорически против. В милиции не стали разбираться, злоупотребила Татьяна доверием своей «кормилицы» или нет. Ведь бабушка очень боялась, что внучка может угодить под уголовную статью, зачем жизнь-то ей ломать? И просила лишь, чтоб помогли переоформить квартиру на нее. Но это уже не милицейское дело, посоветовали обратиться в суд.

Хотя обострять отношения с внучкой бабушка ой как не хотела бы. Как-никак важную должность занимает та в солидном ведомстве. Но и оставить все, как есть, Нина Петровна не может. Сын сейчас с ней (перегородили жилую 13-метровую комнатушку платьевым шкафом). Что поделаешь, не заладилась у него жизнь. Прописки в Чебоксарах нет, потому не работает, содержит его Нина Петровна на свою пенсию. В прокуратуре ей растолковали, что по закону наниматель жилья может вселить без согласия собственника (дома, квартиры) только несовершеннолетних детей, а если жилое помещение изолированное - также супруга и родителей. Сын, которому за пятьдесят, в эту категорию, не входит.

Внучка, с которой корреспонденту удалось поговорить, была очень раздражена и эмоциональна. Вначале пригрозила в суд подать на газету, если публикация выйдет и ее фамилия будет указана. Затем немного успокоилась и излила всю свою горечь. Она не аферистка, бабушке плохого не желает, но вот про «так называемого отца» и слышать не хочет. Он испортил жизнь не только матери Татьяны, которая из-за его бесчинств уехала с маленькой дочкой в дальние края, где и умерла. Отец из-за пьянства потерял вторую семью вместе с квартирой. Стал приходить к Татьяне и Нине Петровне, устраивал скандалы, мог поколотить мать – требовал, чтобы она разменяла квартиру. Однажды избил и дочь, но когда дело до-шло до суда, бабушка испугалась за сына и сказала, будто ничего не было.

Для дочери отец – чужой человек, от него она видела только зло. И ей все равно, где и как он будет жить. Квартиру по ул. Совхозной оформила на себя в бабушкиных интересах, чтобы отец не мог распоряжаться жильем. Если станет наследником, то квартиру продаст или пропьет.

- И пусть бабушка хоть куда жалуется, добровольно я квартиру на нее не переоформлю. Потому что знаю – этого добивается отец, а бабушка идет у него на поводу.

Так Нина Петровна оказалась между сыном и внучкой. Подробности семейной жизни, о которых поведала Татьяна, она от журналиста скрыла. Потом со вздохом призналась – правду она говорит. Василий, как узнал, что квартира по ул. Совхозной записана на дочь, бушевать стал. А к внучке не подступиться. Но матери жалко Василия, какой-никакой, а сын. Говорит, пить вроде бы перестал, но очень сердитый, все ждет, когда с пропиской дело решится. А злость от своей неустроенной жизни на матери вымещает.

Вот и надумала Нина Петровна – раз внучка не хочет по-доброму отца прописать, придется в суд идти, чтоб там принудили Татьяну переоформить квартиру. И тогда пенсионерка самостоятельно распорядится ею. У Василия должна быть крыша над головой. О хмурых прогнозах внучки старается не думать. «Как она отвернется от меня, ведь я же ее вырастила…» Сына тоже вырастила, и только наши российские матери могут ради детей пожертвовать последним. Даже если деткам уже за пятьдесят.