Кстати, среди чувашских служивых, занимающихся принудительным исполнением судебных актов, больше половины женщин. В их числе старшие судебные приставы Московского и Ленинского районных подразделений Эльвира Булатова и Ольга Львова. Не тяжеловата ли эта работа для «слабого» пола?

Ольга. Работа приставов состоит из двух частей. Первая – бумажная: подготовка разных справок, запросов, в общем, писанина. Вторая – практическая, связанная с выходом в организации, на предприятия, к кому-то на дом. То есть, по адресам должников, не желающих добровольно платить по счетам. Женщины более усидчивы, они грамотнее составляют документы. А ходить по «территориям» - это занятие для мужчин.

Эльвира. Но нередко и женщины тут задействованы. С определенной категорией должников им вроде как легче разобраться. Женщины воздействуют где обаянием, где умением выслушать, понять, посочувствовать. Вот недавно был случай, связанный с выселением из квартиры. Первый раз мать «выселенца» встретила судебных приставов, облившись бензином. Когда пришли во второй раз, вышла на балкон и грозилась прыгнуть вниз. Мудрость и интуиция девушки-исполнителя помогли избежать возможной трагедии, она нашла с расстроенной женщиной психологический контакт.

- И часто ваши клиенты ведут себя столь агрессивно?

Ольга. Нередко. Как-то в счет уплаты долга приставы арестовали магнитофон. Под возмущенные крики ответчицы поместили его в багажник служебной машины. После этого пошли в соседний подъезд – к другому должнику. И тут услышали сильный шум. Выбежали на улицу и видят - конфискованный магнитофон вдребезги разбит о бордюр. Забыли закрыть багажник, чем должница и воспользовалась. Ее привлекли к административной ответственности, женщина заплатила штраф, в несколько раз превышающий сумму долга.

Эльвира. Вообще работа неблагодарная. Пристав всегда между ответчиком и взыскателем. И они оба могут засыпать тебя жалобами, один будет прятать имущество и обвинять в бесчувствии, другой - ругаться по поводу «мягкого» отношения к ответчику.

- Наверное, и парадоксальные ситуации возникают?

Ольга. Приходит к нам исполнительный лист о взыскании с гражданина некой суммы. Заводим производство и выясняется, что этот человек уже несколько лет как умер. Вот и думайте, парадокс ли это?

- Какие дела, на ваш взгляд, самые сложные?

Эльвира. Я считаю, связанные с алиментами. С каждым годом злостных «уклонистов» прибавляется. Сейчас только в Московском районе Чебоксар в производстве более полутора тысяч алиментных дел. Меня не перестают удивлять отцы, которые после развода предпринимают все возможное, чтобы не платить деньги на содержание своих детей. Причем среди таких папаш есть и вполне состоятельные, к примеру, преуспевающие бизнесмены. Приходят к нам в костюме от «Версаче», благоухают дорогим парфюмом и предъявляют бумагу с работы, где проставлена зарплата в две тысячи… И платят они на содержание своих деток (если вообще платят) всего пятьсот рублей. Что тут сделаешь, все вроде бы по закону. В таких случаях мы рекомендуем взыскателю обратиться в суд с заявлением об изменении размера алиментной суммы, если можно доказать, что доходы у ответчика гораздо больше.

Ольга. Алиментные дела длятся годами. Представляете, каково приставу, вынужденному все это время в интересах ребенка балансировать между отцом и матерью? Они же не могут или просто не хотят принять компромиссное решение в пользу своего чада. Приставы – живые люди, они не безучастны к чужому горю. Как можно, например, оставаться спокойным, передавая ребенка в дни свиданий из рук в руки то отцу, то матери? Иногда приходится присутствовать при его общении с одним из родителей. И пристав на какое-то время вроде бы становится членом их семьи. Вот сейчас один ребенок в розыске. Отец увез его, и две недели от него ни слуху, ни духу.

- Судебный пристав - профессия многопрофильная, если учесть разнородность дел, так ведь?

Эльвира. В нашей профессии всего понемногу. И от психолога, и от работников уголовного розыска, и от участкового, и от бухгалтера. На предприятиях мы проверяем баланс, движение денежных средств по кассе. Кроме того, часто выступаем в суде – то в роли адвоката, то в роли прокурора.

Ольга. Не все приставы имеют для этого нужные навыки, юридический опыт. Поэтому у нас большая текучесть кадров. Некоторые просто не выдерживают, нагрузка очень большая – и моральная, и физическая. Работаем допоздна, выходим на службу и в выходные дни. А зарплата, между прочим, невысокая.

- Как восстанавливаете свои душевные силы?

Ольга. В бассейне, в общении с друзьями. И с нетерпением жду открытия церкви в северозападном районе. Она строится недалеко от нашего служебного здания. Вот куда нашему брату следует почаще заглядывать, чтобы очиститься от проклятий, без которых при нашей работе не обходится. Хотя возвращать долг, обеспечивать достойную жизнь своему ребенку, платить налоги – это святая обязанность людей. И пристав не виноват, если кто-то повел себя иным образом, довел дело до суда и принудительного взыскания долгов. Но, увы, именно приставам и достаются самые крутые «комплименты» и пожелания.

- Кстати, вы оружием пользуетесь?

Эльвира. Да вы что! Ручка – вот наше оружие. А огнестрельное имеют только сотрудники силового подразделения – приставы ОУПДС. Мы же только исполнители. В некоторых случаях, когда предвидишь сопротивление, работаем в паре. Есть и специальная группа быстрого реагирования, которая выезжает с нами на исполнительские действия. Взаимовыручка – большое дело!