26 октября 2003 года. Дубровка.

- 26 октября для меня - особый день, - говорит Николай. - Освобождение заложников совпало с моей свадьбой. За два месяца до этой трагедии мы со Светой (она тоже из Алатыря) подали заявление в один из московских загсов. А тут такое... В семь утра я спасал заложников, а в девять - сочетался узами брака со своей невестой. Да простит меня любимая, но первый бокал в этот день я всегда поднимаю за спасенных и в память погибших в “Норд-Осте”....

Когда произошел захват заложников, Николай служил по контракту в отряде специального назначения внутренних войск “Витязь”. Вечером 23 октября отряд был приведен в боевую готовность. Но только через час, уже у театрального центра, стало ясно, что это не очередная учебная тревога. Произошла чудовищная трагедия, и “витязям” предстояло вступить в схватку с реальным врагом.

Николай Суров провел на Дубровке три дня. Все это время его невеста не отходила от телевизора. С замиранием сердца смотрела на экран, слушала комментарии журналистов. Эти дни тянулись для нее бесконечно долго. Никогда Светлана не испытывала такого жуткого страха за своего избранника, даже когда он был в Чечне. В общей сложности Николай провел на Северном Кавказе год и три месяца.

...26 октября “витязям” был отдан приказ – террористов обезвредить. Их жизнь ежесекундно подвергалась опасности. Вокруг - беспорядочная стрельба, в помещении - удушливый газ. Николай вынес оттуда десять пострадавших заложников. В их числе и мужчину семидесяти лет. Чуть позже все, кто участвовал в освобождении заложников, были награждены медалью “За свершение невозможного”.

Спустя два года Николай неохотно вспоминает те трагические дни. Тяжело. Сегодня он работает судебным приставом по охране своих коллег, исполняющих судебные решения. По сравнению с прежней службой эта работа спокойнее. Но иногда по ночам ему снятся боевые товарищи и благодарный взгляд спасенного деда.