Александра Егоровна почти двадцать лет прожила с мужем. Для нее это был первый брак, для него – третий и последний. Супруг долго и тяжело болел. Не бросила, ухаживала до самого конца. А когда в мае 2000 года он умер, достойно похоронила. Правда, не в Чебоксарах, где жили, а у себя на родине - в Липецкой области, куда временно перебрались. Там, в тиши сельской природы, Василий Федорович и встретил свой последний час. Оставил и наследство - однокомнатную квартиру в Чебоксарах и денежные вклады.

Вдова полагала, что никто, кроме нее, не имеет права на это имущество. Ведь она была единственной опорой Василия Федоровича. Дочерей от первого брака он при жизни обеспечил жильем, сыну Роману, родившемуся во втором браке, и его матери после размена досталась двухкомнатная квартира. Имеет право на свой угол и Александра Егоровна. Нотариус выдала заявительнице свидетельства о праве наследования квартиры и вкладов по закону. Около года прошло с той поры. И тут о своих правах на наследство заявил Роман. Почему так поздно? Да потому, что о смерти отца узнал совершенно случайно. Александра Егоровна не известила, в суде говорила, что была убита горем, да еще и адрес Романа затерялся. А тот убежден, что женщина просто скрыла от него факт смерти отца.

Суд восстановил пропущенный срок предъявления наследственных прав. А свидетельства о праве на наследство, выданные нотариусом ответчице, признал недействительными. Однокомнатная квартира, где живет Александра Егоровна, поделена на двоих в равных долях.

Пенсионерка пыталась доказать, что это несправедливо. Она, как пережившая своего супруга, имеет право на половину жилплощади, и ее не следует вносить в общую наследственную массу (а в общей ответчица тоже имела бы свою долю). Но квартира, хоть и была приватизирована Василием Федоровичем во время брака, однако по закону не является общим имуществом супругов, так как была выделена ее хозяину гораздо раньше. В приватизации Александра Егоровна отказалась участвовать и даже не стала регистрироваться по месту жительства, пытаясь сохранить жилье в Липецкой области.

Только липецкий дом сгорел. И в спорной квартире вдова уже не единоличная хозяйка. Вот такой неприятный сюрприз на старости лет. И денежные вклады первоначально были разделены пополам, что отмечено в наследственных свидетельствах, которые нотариус выдал Александре Егоровне и Роману. На основании этого сын-наследник запросил с пенсионерки не только половинную сумму, но и большие проценты с учетом инфляции. В результате она оказалась должна “пасынку” намного больше денег, чем лежало на всех счетах мужа.

Однако нотариус не учел требований семейного законодательства. В отличие от квартиры, денежные средства, накопленные во время брака (включая доходы от трудовой деятельности, пенсии, пособия, вклады и др.), являются общей собственностью супругов. Исходя из этого, Александре Егоровне принадлежала не половина, а 3/4 денежных средств, размещенных на счетах.

Суд исправил оплошность и избавил пенсионерку от лишних расходов. Соответственно уменьшилась и сумма процентов, запрошенная истцом в связи с инфляцией и за пользование чужими средствами. Отказано также во взыскании с ответчицы 10 тысяч рублей за причинение морального вреда. Когда разрешается имущественный спор, законом такая компенсация не предусмотрена. Решение суда не устроило наследника и его маму (последняя представляла в суде интересы сына), пошла жалоба в вышестоящую судебную инстанцию. Но там ее признали необоснованной.

Александра Егоровна исполнила судебное решение и выплатила Роману положенную сумму. 76-летняя женщина морально подавлена. И здоровье неважное. По-прежнему считает, что с ней обошлись несправедливо, поделив квартиру на двоих. Очень трудной была ее жизнь, мать и три сестры стали жертвами чернобыльской катастрофы, сама спаслась только потому, что переехала в Чебоксары. Столько тягот вынесла по уходу за мужем, никто не помогал, и почему этого не учитывают?

Увы, по закону такие обстоятельства не дают человеку права считать себя единственным наследником, то есть не являются “юридически значимыми”. А моральная сторона дела неподсудна. На памяти случай – внуки не стали притязать на имущество умершего деда, в том числе на московскую квартиру. Иначе бы неловко чувствовали себя перед женщиной, которая скрасила его последние годы жизни. И дочери Василия Федоровича сказали: “Спасибо, Александра Егоровна, что не бросили больного отца”. И тоже отказались от наследства.