Светлана Чиркова.

- Светлана, родом вы из небольшой чувашской деревни, где о существовании фехтования могли даже и не подозревать

- На самом деле с этой деревней (С. Чиркова родилась 5 ноября 1945 года в д.Топнеры Цивильского района. - Ред. "СЧ") связано разве что мое рождение, мама увезла меня оттуда, когда я была еще совсем маленькой. Но все равно помню ее, бываю там, люблю. Этим летом гостила, была у брата, мы с ним дружны всю жизнь. Так что были счастливые десять дней.

- Вы там человек знаменитый?

- Когда выступала и была в зените, то наверняка была там человеком известным. Вообще-то на этой земле жили многие поколения нашей семьи, брат, естественно, отстроил новый дом на месте старого, там так водится. Я люблю рассматривать пожелтевшие фотографии в нашем альбоме, деревня там старая, такая, как в кино. А еще в доме висят по стенам фотографии в рамочках. Так ни в альбоме, ни в рамочках нет ни одной моей фотографии. Хотя и брат часто ко мне приезжал, фотографий увозил уйму, и я туда часто фото посылала, там же, кроме брата, и бабушка жила, и тетка, много родни. У брата спрашивала: где же мои фотографии? Нет, говорит, все разобрали по округе.

- Дома-то у вас все медалями увешано и дипломами?

- Да нет, мне это не очень нравится. Много призов и сувениров я отдала в тартуский Музей спорта, пусть народ смотрит, может, кому это и интересно.

- Ваш коллега Георгий Зажицкий как-то рассказывал мне, что у каждого фехтовальщика есть свой особый прием, своя “фишка” убойная. Такая была и у вас, вероятно?

- Иногда это еще “коронкой” называют, и, конечно, она есть у каждого, как есть и свой почерк, стиль. То, что принадлежит только тебе, что не отнять, не передать, не купить, не продать. В сборной я тренировалась у выдающегося, у супертренера Виталия Андреевича Аркадьева. Кстати, он родной брат не менее знаменитого футбольного тренера Бориса Аркадьева, они близнецы. У Виталия Андреевича я, можно сказать, была последней любовью, ему было уже далеко за 60, когда стал со мной работать. Я эту любовь чувствовала, он не хотел, чтобы я сильно избаловалась. Я же попала в сборной Союза в компанию сильных, уже сформировавшихся спортсменов, выбор возможных симпатий был большой, а я была совсем молодая, всего 20, для фехтования совсем мало, когда попадаешь в сборную. Потому на сборах в Москве я всегда у Виталия Андреевича дома жила, у него в Тушино был небольшой домик. Виталий Андреевич поставил мне несколько приемов, которыми, как выражаются спортсмены, я кормилась.

- В недавние перестроечные времена, когда печать была полна разного рода разоблачений, стали много говорить, что и в советском спорте все было не так идиллически, как утверждалось. Что было немало интриг, кто-то кого-то подсиживал, взятки давались, чтобы получить место в команде для поездки на крупные соревнования, не говоря уже об Олимпийских играх. В чем тут истина?

- Я тоже слышала о подобном. И возможно, такое было, но лично меня это не коснулось, и вообще все такие вопросы решались в тренерском кругу. Но о каких-то подводных течениях, которые наверняка существовали, я никогда не знала. Этим занимались на тренерском совете взрослые мужчины. Раньше они вместе фехтовали, потом рядом работали в сборной. А тренерам, разумеется, хотелось заявить о себе, выразить себя, сделать это можно только через своего ученика, его победу. Отсюда и заинтересованность, чтобы при равных условиях куда-то на соревнования попал именно твой ученик.

- В те времена, о которых мы сейчас говорим, спорт Эстонии был достаточно хорошо представлен на всесоюзном уровне, когда были знамениты наши баскетболисты, волейболисты, представители многих других спортивных дисциплин, не говоря уже о фехтовании. Сейчас, на ваш взгляд, спорту в Эстонии отдается столько же внимания, сколько когда-то?

- Перестройка для спорта, мне кажется, продолжается. Что-то ищется, пробуется, находится. И потому это очень непростое время, а для детского спорта, в котором я сейчас работаю, и трудное. Испокон веку у нас существовали спортивные школы, где навыки приобретались постепенно. Попав сюда, дети ступенька за ступенькой поднимались вверх, пока не попадали в школу высшего спортивного мастерства. Одним словом, это была хорошо отлаженная система. Сейчас, когда мы перешли на другую, получилось так, что от чего-то прежнего мы отказались, но детский спорт в новых условиях чувствует себя пока не очень уютно. Сейчас у нас создано новое учреждение, структура такая, которая занимается делами молодежи и спорта. Молодежные проблемы там вроде и решили, а спортивные оказались открытыми. Вот мы и находимся в растерянности, те тренеры, что работали с молодежными сборными командами, с людьми, которые из молодежного возраста уже вышли, а до взрослого спорта еще не до-шли. То есть эта система у нас вообще отсутствует, есть просто молодежный спорт, но нет дотаций на детей, которые тренируются. То, что мы зарабатывали годами – категории, квалификацию, все это теперь не учитывается. Но, главное, сейчас мы работаем просто с городскими детьми, специализации нет, есть только поточный метод, чтобы получить свою зарплату, надо иметь 30 с лишним учеников. А для такого, как фехтование, вида спорта, чтобы привести к серьезному результату, поставить, как говорили раньше, ребенка, надо работать индивидуально.

- Тем не менее сегодня тренер Светлана Чиркова может быть довольна тем, что у нее есть перспективные ученики?

- Теперь совсем другие времена, и воспитать сильного спортсмена – начать с подготовительной группы и довести до Олимпа – очень трудно. Пока еще в сборной дофехтовывают, если так можно выразиться, дети из советских времен, все представители прежней и очень сильной эстонской фехтовальной сборной родились еще тогда. А это вопрос будущего нашего спорта.

- Не будем больше о проблемах, хочется верить, что в конце концов они решаемы. Давайте еще немного о счастье. Уж его-то вы испытали в полной мере?

- Как и всякий человек, думаю, знавший бури, знавший штили, ах, какие были пожары, все было... Но счастья все равно было больше. Я вообще считаю себя человеком удачливым, мне нравится и жить, и работать, моя звезда, кажется, меня не подводит.

- О чем вы говорите сегодня, встречаясь с коллегами по той звездной фехтовальной команде?

- Обо всем, вспоминаем не только то, что было, не только бои и победы, но и друзей старых вспоминаем, обмениваемся новостями. А встречаемся достаточно часто, когда выступают уже наши воспитанники. В этом году чемпионат Европы был в Москве, так что была возможность со всеми повидаться. Все при спорте, при фехтовании. Галина Горохова возглавляет российский Союз ветеранов, Александра Забелина тоже до сих пор работает.

- Распорядись судьба так, что из чувашской деревни привела не в Эстонию, а в другую географическую точку, ваша жизнь сложилась бы иначе?

- Трудно сказать, как бы все сложилось, не увези меня мама из Чувашии в Эстонию. Но, наверное, я бы и там что-то сделала, особенно робкой и застенчивой девочкой я себя что-то не припомню, бойкая была. Может, и там, но совсем в другом амплуа, чего-то и добилась бы. Кто знает?

- Сегодня пришла новая волна чемпионов, уже другие люди получают золотые медали, добиваются высоких титулов. На ваш взгляд, они сильно отличаются от прежних поколений чемпионов?

- По большому счету, нет, они такие же трудяги, победа в спорте всегда определялась трудом, а они трудолюбивые, целеустремленные, часто их вижу, наших эстонских спортсменов, и они мне нравятся – цепкие, хваткие, деловые. Как и положено, они сильнее нас, побеждать сейчас труднее.

- Да и побогаче вас, потому как во времена ваших побед разбогатеть на них было проблематично.

- Мы в то время были по-своему богаты. А они сейчас живут достойно, соответственно положению. В 90-м году в Москве собрались все сразу советские олимпийские чемпионы, и президент МОК Самаранч вручал нам золотые нагрудные значки за каждую Олимпиаду. А там были самые первые из советских победителей. И когда на сцену вышли первые обладатели золотых олимпийских медалей, я вдруг испытала такую жалость к ним – Пономаревой, Тышкевич... Достойные люди, первооткрыватели, они были с виду такие незаметные, так скромно одеты. Показалось, что в сравнении с ними мы получили так много. У каждого времени, наверное, свои ценности...