Летом позапрошлого года умер житель одной из деревень Мариинско-Посадского района Анатолий Сергеевич (имена участников этой истории изменены). Оставил добротный дом с надворными постройками. И вскоре началась “война” между наследниками. На хозяйство претендовали законная супруга усопшего – Наталья Петровна, а также двое его детей от первого брака Юрий и Елена. Последние (при активной поддержке матери Анны Львовны) решили оставить Наталью Петровну, что называется, “с носом”.

Началась судебная тяжба. Наталья Петровна претендовала на половину дома. Полагала, что имеет на это право. По закону, если умирает один из супругов, то совместно нажитое имущество делится пополам (если не было иного договорного порядка определения долей). И переживший супруг получает половину имущества, а вторая включается в наследственную массу и делится между наследниками, включая и пережившего супруга.

За 15 лет совместного проживания с мужем Наталья Петровна не только вела домашнее хозяйство, но и помогала супругу достраивать и обновлять подворье, и стройматериалы покупала на личные средства. А вот в суде пришлось доказывать, что все это не выдумки, что дом и постройки – это общая собственность супругов. На том же настаивала и бывшая жена умершего Анна Львовна. Вот я, мол, действительно вкладывала средства в ремонт, а “вторая” супруга вообще не имеет права на спорное хозяйство. И такая она, и сякая. Почему раньше не требовала свою долю? Да полагала, что домовладение после смерти Анатолия Сергеевича унаследуют дети.

Но суд отказал в исках обеим женам. При этом сослался на статью 37 Семейного кодекса РФ. Имущество умершего якобы можно признать общей собственностью лишь в том случае, если супруги покойного “только своим трудом и только на свои средства” производили вложения в личное имущество усопшего. Так записано в решении.

Но по мнению членов судебной коллегии Верховного суда ЧР, куда обратилась законная супруга (бывшая решение не обжаловала), председатель Мариинско-Посадского суда (он вел разбирательство по делу) неправильно истолковал нормы материального права, да еще неверно “прочитал” статью 37 Семейного кодекса. А из нее следует, что имущество супругов может быть признано их совместной собственностью, если в период брака за счет их общего имущества или имущества каждого либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества.

Согласитесь, в интерпретации председателя райсуда статья основательно “скукожилась” и изменила смысловую нагрузку. Коллегия рекомендовала при новом разбирательстве обстоятельнее исследовать представленные в суд доказательства, выяснить, в чем конкретное участие Натальи Петровны в строительных и ремонтных работах и в каком объеме.

Опять был суд. Наталья Петровна настаивала на прежних требованиях, а вот Юрий и Елена - дети наследодателя - выставили новые. Заявили, что у “мачехи” есть городская приватизированная квартира и дачный домик. И что она приобрела эту недвижимость, будучи замужем за их отцом. Стало быть, это их общая собственность, значит, и дети - наследники отца - вправе претендовать на свои доли в квартире и даче.

Наталья Петровна полагала, что ее просто решили взять на измор, чтобы отказалась от домовладения мужа. И квартиру, и дачу она приобрела до вступления в брак. Что и доказала в суде. Истцам в иске было отказано. Но и Наталья Петровна вновь проиграла - так и не убедила суд, что спорное хозяйство – собственность ее и мужа, то есть общая. Хотя представила необходимые документы с расчетами. Но суду они показались не очень убедительными. Дальнейшие обращения в высшие судебные инстанции толку не дали, там уже не находили оснований для отмены решения райсуда. Заявительница лишь потратила уйму денег на уплату госпошлин.

Она считает, что районный суд смотрел на ее доказательства сквозь пальцы. Ведь дети и бывшая жена Анатолия Сергеевича утверждали, что у нее и денег-то больших не было, основной стройматериал Анатолий Сергеевич добывал на свои средства. Может, оно и так, но пока муж добывал и строил, кто занимался домашним хозяйством, ухаживал за скотиной? Кстати, в Семейном кодексе статьи 34 в пункте 4 сказано, что на общее имущество вправе претендовать и супруг, который в период брака осуществлял ведение домашнего хозяйства, уход за детьми или по другим причинам не имел самостоятельного дохода. Несмотря на то, что все суды не в ее пользу, Наталья Петровна не сдается. Теперь она обратилась в Верховный суд России.

А пока что нотариус разделил спорное домовладение в равных долях между четырьмя наследниками – по 25 процентов домовладения унаследовали Юрий и Елена, Наталья Петровна и ее дочь, которую при жизни удочерил супруг. Получается, в наследственную массу включено все домовладение. Законная супруга, конечно, против такого дележа. Скотину держит, другого жилья в деревне нет. Просила Юрия и Елену продать ей свои доли. Но те (теперь уже оба зарегистрированные в отцовском доме) воспротивились, сами же “выкуп” не предлагают. Приходят и ведут себя по-хозяйски. И Наталья Петровна вынуждена хлопотать о “межевании” домовладения, чтоб у каждого наследника была своя территория. И чтоб на чужую – ни ногой.