Валерий Иванов.

- Где Ваши корни, Валерий Николаевич?

- “Вышли мы все из народа” – это про меня. А корни в Янтиковском районе, деревня Тенеево. Недавно опять съездил туда; деревья, овраги, деревенская улочка – с возрастом это видится по-иному, все вроде как уменьшилось, но стало роднее. Вот уж и не думал, что буду таким сентиментальным.

Нас в семье девять детей было, я средний. Отец всю войну прошел, мать в колхозе работала, ей сейчас 87 лет. Самое яркое впечатление детства: зима, старшие ребята в клуб на танцы ушли, а мы, малышня, на полу расселись вокруг матери. Она что-нибудь вяжет и нам всякие истории из жизни рассказывает – про войну, про то, как волки в деревню приходили… За окном вьюжит, а нам так тепло, уютно… Мы с родней сейчас отцовский дом восстанавливаем. Были предложения сломать – уж больно старый, а на его месте новый построить. Но я категорически против. Сообща можно, конечно, и хоромы возвести, только это уже будет не тот родительский дом, к которому душа тянется.

- И что Вы вынесли в жизнь из того дома?

- Там меня научили коллективизму, умению работать без всяких скидок, заботиться о других. Признаться, мне почему-то больше нравилось работать у соседей (у них детей не было). Может, потому, что там труды твои заметят и спасибо скажут, а дома работа – обязанность, в порядке вещей. (Да и сейчас то же самое – на работе каждый недобитый гвоздь замечаешь, а дома давно пора обои сменить – все руки не доходят.)

Жили дружно, артельно. В школу – за пять километров – ходили гурьбой, но по утрам предварительно вся ватага в нашем доме собиралась. Видно, обстановка там такая доброжелательная была, в ней и вырос.

- И даже не дрались, что ли, по молодости?

- Не помню такого. У меня ж три старших брата, поэтому, видно, меня и не задирали. А сам я не любитель без нужды в драку лезть. У меня и клички-то никакой не было. Просто Иванов.

- Ивановых полстраны, но не все становятся генеральными директорами.

- Я тоже не с начальников начинал. Пришел на фабрику – тогда это был кондитерско-макаронный комбинат – в 77-м году, а в директора только через десять лет выбился. Как принято говорить, прошел все ступени.

- У “АККонда” сегодня – масса всевозможных знаков признания: дипломы, медали, международные сертификаты. А для Вас какая награда самая дорогая?

- Боюсь, что прозвучит нескромно, но я горжусь тем, что в самые трудные времена – в начале девяностых – удержал фабрику. Отрасль разваливалась, а мы в два раза увеличили объемы выпускаемой продукции. В 1997 году “АККонд” вошел в число 60 лучших предприятий России. Из двухсот тысяч!

- Удивительно, но факт: за чебоксарскими конфетами со всей страны оптовики едут. Интересно, а когда Вы сами отправляетесь в командировку или куда-нибудь в отпуск, какие гостинцы с собой везете?

- Про оптовиков – это правда. Недавно приезжали серьезные люди из Москвы, высказывали претензии. На наши новые конфеты “Леди День” и “Леди Ночь” сейчас повышенный спрос, на всех иногородних не хватает. Москвичи и предложили: да повысь ты на эти “леди” цены так, чтобы мелкие оптовики сразу отпали, солидная публика разберет. А конфеты, замечу, уже недешевые и не лежит душа цены на них резко поднимать. Есть у меня другой вариант…

А с собой я обычно беру в подарок конфеты в коробках с видами Чувашии и Чебоксар. Мы все представляем свою республику и должны ее “продвигать”, кто как может. Помню, когда завод промтракторов появился, я так загордился. В армии тогда служил, в Узбекистане, и всем подряд рассказывал, какие мощные трактора в Чебоксарах выпускают.

- Значит, с “леди” Вы попали в точку. А какая еще продукция, в муках и сомнениях рожденная, оправдала ожидания? Вы же на фабрике – главный маркетолог и генератор идей.

- Мягкая карамель – на 101 процент “в яблочко”. Печенье “Эвита”, конфеты “Птичье молоко”, особенно в штучной упаковке. “Слимо” по десять тонн в день продаем. А для “леди” надо новую механизированную линию запускать, чтоб все заявки выполнить. Еще в ближайших планах – установка новой линии по производству сложного печенья, “еда для завтрака”, с американской фирмой по этому поводу ведем переговоры. Пора вплотную заняться и шоколадным направлением, есть тут резервы.

- Если прикинуть, того, что уже напридумано, Вам до конца века хватит эксплуатировать. Можно сидеть спокойно и собирать дивиденды. Зачем опять рисковать, сто раз просчитывать, нервничать, бесконечно тратить деньги на новое оборудование?

- Во-первых, до пенсии мне еще – ого! Во-вторых, в кондитерской отрасли такая конкуренция, что чуть опоздаешь – не наверстаешь, надо на шаг вперед других идти. На наши изделия тоже ведь есть мода, а она – дама капризная. И наконец – скучно же не думать, не искать, не напрягаться. Я так не умею.

- С Вами не поспоришь, а каково Вашим подчиненным. Вы – жесткий руководитель?

- Наверное. Жесткий, но не жестокий. Чужое мнение всегда готов выслушать, инициативу приветствую, но решения принимаю сам. Иногда излишне вникаю в мелочи, действительно, мимо не там вбитого гвоздя спокойно не могу пройти – злюсь, а это не есть хорошо. Хотя я на себя злюсь – значит, не того человека на этот участок поставил. Бывает, в горячке пообещаю наказать, премии лишить, а потом отхожу, даю шанс исправиться. Вот такой непоследовательный начальник.

- Насколько я знаю, люди на “АККонде” за свои места держатся. Чем стимулируете?

- На фабрике почти 1200 человек, средняя зарплата по первому полугодию около восьми тысяч рублей. На 50 процентов дотируем обеды в столовой, даем ссуды на строительство жилья и сами до сих пор понемножку квартиры для своих работников строим. К отпуску по коллективному договору каждому положена материальная помощь в размере оклада, а за здоровый образ жизни – кто без больничных – еще один дополнительный оклад в год. Сам, между прочим, тоже регулярно имею право на такое поощрение, терпеть не могу болеть. Места в детских садиках, в оздоровительных лагерях – само собой, на фабрике есть свой фельдшерский пункт, свой стоматолог.

У меня свой взгляд на “социалку”. Конечно, нормальные условия труда обязательны, и заботу о себе люди должны чувствовать. Но все-таки они приходят на работу не в бане париться, а деньги зарабатывать. И моя задача – обеспечить им достойную зарплату, а уж они сами разберутся, на что ее потратить – на образование, на отдых, на детей или еще на что.

Главное, чтобы у людей твердая почва под ногами была, чтобы их не пугал завтрашний день.

- А зачем вы им каждый месяц конфеты в счет зарплаты выдаете?

- Это психологический момент, на себе испытал. Собрался как-то в деревню, зашел в магазин за сладкими гостинцами. Набрали мне разных, посчитали. Для директорской зарплаты не бог весть какие траты, а чувствую – жалко мне деньги на конфеты тратить, когда я каждый день, образно говоря, по ним хожу. Думаю, и другие аккондовцы такие же чувства в кондитерском магазине испытывают. Так что же им с предприятия втихаря таскать, на неприятности нарываться? Вот я и предложил: на 200 руб. ежемесячно выдавать кондитерские изделия по себестоимости в счет зарплаты. И сам так беру. Килограммов пять получается, вполне хватает. Народ нормально воспринял, чуть задерж-ка – сами требуют: где наши наборы. Воровать с конвейера уже никому в голову не придет.

- Про воровство Вы с таким чувством брезгливости сказали. А что Вам еще не нравится в этой жизни? Ну помните, как у Высоцкого, “Я не люблю…”

- Я не люблю, когда правила игры в бизнесе меняются по сто раз на дню. Я не люблю, когда человек в своем государстве чувствует себя совсем незащищенным, отсюда и агрессия, и беспредел. Мне непонятно, почему мы никак не разбогатеем, если баррель нефти уже больше сорока четырех долларов стоит. Эмираты в такой ситуации на многие годы подняли уровень жизни своего народа. Я не люблю болтливых политиков и ненадежных партнеров. Я не люблю… Да мало ли чего я не люблю! Не люблю выбивать ковры и подушки, потому что не вижу результата – сколько не лупи, пыль все равно летит. Уж лучше вымыть посуду или погладить белье – сразу видно, что молодец. Но, может, про это не писать, а то жена злоупотреблять станет?

- А Вы испугались, так я и поверила. Но если серьезно, Вы считаете себя состоявшимся в жизни человеком?

- В смысле пора ставить точку? Да нет, еще кое-что сделать надо, замыслов много.

- Обязательно сделаете. Вам ведь завтра только пятьдесят исполнится, первый юбилей настоящего мужчины. Поздравляем. Как одержимому рыбалкой – хорошего клева. И успехов Вам во всех начинаниях. Людям они в радость.