Дважды Герой Советского Союза Б. ВОЛЫНОВ:

- Люди должны с первого взгляда понимать, что здесь, где будет часовня, похоронен Космонавт № 3. Тем более что рядом - музей космонавтики, в строительство которого Андриян Григорьевич внес немалую лепту. Поэтому необходимо связать воедино космонавтику и часовню. Я выбрал проект, в котором автор придал образу часовни  сходство с ракетоносителем “Восток”. Но цветовую гамму нужно будет еще доработать. Мне так кажется.

Память об Андрияне живет и на чувашской земле, и в наших сердцах. Я очень хорошо помню, каким он был целеустремленным человеком, если брался за какую-то проблему, то обязательно доводил дело до конца. Еще запомнились его спокойствие, основательность. Андрияна Николаева невозможно было вывести из равновесия.

Дважды Герой Советского Союза В. ГОРБАТКО:

- Представленные варианты мне все понравились, но предпочтение я бы отдал “ракете”. Это - первая часовня на могиле космонавта. Наверное, символично, что она будет стоять на могиле такого замечательного человека, каким был Андриян Григорьевич Николаев, и хочется, чтобы там присутствовала частица космоса. Ведь весь мемориал словно дышит космосом.

Что я могу сказать об Андрияне? Он был очень аккуратным человеком. Всегда четко знал, что сделал и что ему еще предстоит сделать.

Герой Советского Союза А. ВОЛКОВ:

- Я посмотрел все проекты и остановился на том, который отдает российской теплотой. Монументальность, которая присутствует в других проектах, мне кажется, не характерна для Андрияна Григорьевича. Он был приземленным человеком, хоть и дважды побывал в космосе. Что касается “ракеты”, то считаю крест на ракете отталкивающим элементом. К тому же космонавты все-таки народ суеверный. Да и ступени ракеты, как мне показалось, делают эту часовню больше похожей на католический костел.

Андрияна Григорьевича похоронили на чувашской земле. Он был патриотом своей малой родины, и, с точки зрения воспитания патриотизма у порастающего поколения, поступили правильно, предав его земле в Шоршелах.

Герой России Н. БУДАРИН:

- Мне больше других понравился проект часовни, выполненный в классическом православном стиле. В православии уже сложились тысячелетние традиции, и экспериментировать здесь не стоит. Другие проекты тоже замечательные, идеи, заложенные в них, наверняка можно будет использовать для строительства музеев, мемориальных комплексов.

На мой взгляд, лучшего места, чем Шоршелы, для захоронения нельзя было выбрать.

Дважды Герой Советского Союза А. ЛЕОНОВ:

- Авторы проектов предложили интересные решения, порою, на мой взгляд, даже слишком смелые. Все-таки это не саркофаг, а часовня, куда каждый может прийти. Здесь должны присутствовать святые покровители – Николай Угодник, святой Адриян, святая Анна и Георгий Победоносец – четыре иконы. Часовни со стеклянными куполами не совсем подходят для совершения таинства. Купол можно установить, например, на музее, но не на часовне. Мне больше всего понравился проект, выполненный в православных традициях. Конечно, он дороже, но зато очень гармонично вписывается в комплекс. Нужна и колокольня, только колокол должен быть без “языка”.

Мы познакомились с Андрияном, когда проходили в госпитале комиссию в отряд космонавтов. Когда закончились все процедуры, мы шли с Андрияном по парку и он мне сказал: “Знаешь, Алексей, сейчас нас приняли, и это радует. Но печально, что в этом же госпитале нас и спишут на пенсию”. Что мне нравилось в Андрияне? Его обязательность. Он с трудом соглашался что-то сделать, но если его уговоришь, то знаешь, что он не подведет. Он был очень обстоятельным, неторопливым. Павел Попович шутил, что у Николаева любимым словом было - “неторопизм”. Мало кто знает, что однажды при полете на “Миг-17”отказал двигатель. Николаев катапультировался, но перед этим выровнял самолет. Если бы он этого не сделал, самолет бы погиб, а так его отремонтировали и продолжили на нем летать.

Я считаю, что комплекс – музей, часовня и все остальное – получится замечательным. Если Андриян Григорьевич - сын чувашского народа, то Алена (дочь Андрияна Григорьевича) – дочь чувашского народа. Я не знаю как, но надо сделать, чтобы Алена здесь побывала, чтобы разрядилась обстановка, чтобы не тревожилась память о нашем товарище. Он остался в той земле, откуда вышел, там, где родился, – как с этим не согласиться?