Книгу предваряет краткая аннотация, в которой, в частности, сказано: “Подобно тому, как «Евгений Онегин» А.Пушкина является энциклопедией русской жизни, “Черный хлеб” можно назвать энциклопедией чувашской жизни”. Прочтите “Черный хлеб” и вы поймете, что в этом утверждении нет никакого преувеличения. Более того, судьбы обоих романов удивительно схожи - оба они остались незавершенными. Перо А. Пушкина остановила роковая дуэль на Черной речке, что же остановило перо автора “Черного хлеба”? Последнюю версию книги Мигулай Ильбек издал в 1961 году, после чего прожил еще 20 лет. Почему же он замолчал?

Попытаемся найти ответ на этот вопрос в самом романе, а точнее - в образе его главного действующего лица Шерккея.

В центре повествования – бедняк Шерккей из Утламыша, родового гнезда некрещеных чуваш. Ильбек описывает их быт, патриархально-общинный уклад и верования не понаслышке: он щедро черпает жизненный материал, характеры из гущи народной жизни.

К тому моменту, когда завязывается действие книги, реальная действительность пришла в противоречие с древними устоями. Писатель сочно изображает обитателей Утламыша, зажатых в тиски малоземелья и царской системы землепользования. Каждый из них вертится как может. Местный богатей Кандюк идет на любые ухищрения, чтобы прихватить еще один земельный участок и засеять его зерном. Социальное расслоение растет, а вместе с ним обнажаются конфликты среди жителей деревни.

Бедняк Шерккей неожиданно для себя получает приглашение стать гостем в доме богача Кандюка. По простоте душевной он не догадывается, почему его удостаивают такой чести, - Шерккей не знает, что Кандюк положил глаз на его дочь Селиме и намеревается сосватать ее для своего сына Нямаса. Кандюку совершенно безразлично, что красавица и умница Селиме связана чистой дружбой с сиротой Тухтаром. Подобно тому как он прикупает земли, он намерен купить у Шерккея его дочь и исподволь готовит почву для купли-продажи. Шерккей попадается на эту приманку, не предполагая, какой катастрофой для него обернется столь выгодная сделка. А расплата оказывается страшной: Селиме, верная Тухтару, совершает самоубийство; жена Шерккея, не вынеся горя, умирает; в довершение всех бед пожар пожирает и уничтожает все имущество Шерккея...

Казалось бы, перед нами - типичный сюжет романов тех лет, написанный по всем канонам социалистического реализма. Книга приносит Ильбеку известность и выводит в первые ряды писателей Чувашии того времени. Однако, как нам кажется, успех книги не удовлетворяет писателя. Ильбек продолжает работать над второй книгой романа.

Чтобы соединить обе книги, ему приходится разрушить первоначальную завязку и создать новую. В результате он пишет пролог к обеим книгам, в котором изображена сцена смерти отца Шерккея - Сямаки.

У смертного одра разбитого параличом восьмидесятилетнего старика его сыновья Шерккей и Элендей пытаются дознаться, где папаша Сямака хранит кубышку. Отец умирает, так и не раскрыв тайны. Так Ильбек закладывает завязку второй книги романа, начало которой связано с последующей находкой Шерккеем заветного сундучка с отцовским капиталом. Поначалу планы Шерккея весьма скромны - заново отстроить сгоревшую усадьбу, но, оглянувшись по сторонам, он начинает понимать, что деньги, вложенные в прибыльное дело, способны принести ему еще большие деньги. Врожденная предприимчивость отправляет Шерккея в Буинск, чтобы приглядеться, как люди делают деньги в городах.

По пути в Буинск Шерккей останавливается на постой к знакомому, и во время беседы с ним у него возникает идея основать кирпичное производство. В Буинске он находит мастера по имени Эндюк и привозит его в Утламыш, чтобы тот на месте определил, годятся ли глина и песок на речке неподалеку от Утламыша для производства кирпича. Эндюк засучив рукава берется за строительство кирпичного завода.

Большое дело преображает человека: на глазах у всех Шерккей превращается в крутого предпринимателя. К концу второй книги вчерашний бедняк становится истинным хозяином деревни.

Можно с уверенностью предположить, что писатель был озадачен тем, что его персонаж фактически вышел из его подчинения и выпадает из тех рамок, которые были предписаны социалистическим реализмом. Ильбек не может не думать о том, что будет с его героем после Октябрьской революции, признаки которой уже просматриваются в жизни утламышцев. Он хорошо знал историю и наверняка понимал, что революция подвергнет заводчика Шерккея репрессиям или даже приговорит к расстрелу.

Создается впечатление, что Мигулай Ильбек не смог (или не захотел?) привести Шерккея к той казни, которую неминуемо совершила бы над ним власть большевиков. Возможно, поэтому он останавливает повествование в ожидании окончательного суда, который зарождается в гуще самой жизни. К сожалению, ему не дано было дождаться тех перемен, которые грянули с перестройкой...

Жизнь реабилитировала таких, как Шерккей, спустя много лет после смерти писателя. Остановив действие книги “Черный хлеб”, Мигулай Ильбек, сам того не ведая, сделал его актуальным сегодня, в ХХI веке, когда в Чувашии, как и во всей России, развивается предпринимательство и частная инициатива. Сегодня во весь рост встает проблема нравственной ответственности бизнеса перед государством и обществом - тема, поднятая Ильбеком почти полвека назад. Хочется надеяться, что роман “Черный хлеб” окажется востребованным нынешними деловыми людьми, генетически связанными с литературным персонажем - Шерккеем.

Ведь не секрет, что поглощенные собственным делом, экономическими расчетами и амбициями, они, эти люди, не читают ничего, кроме финансовых отчетов и заключений налоговых инспекторов. Будь они чуть дальновиднее и хоть немного любопытнее, непременно извлекли бы из этой книги немалую пользу для себя, для собственной души и собственного дела.