Утро на Байконуре.

Совместный полет кораблей продолжался около трех суток. За это время были получены ценные научные и практические результаты, которые легли в основу дальнейших исследований.

Мне посчастливилось принять участие в подготовке и запуске этих космонавтов, а также двух предшествующих и последующих космических экспедиций. О многом из службы на Байконуре можно вспомнить и рассказать, но сейчас – речь о том легендарном полете.

…В 1962 году после полета в космос Германа Титова у С. Королева рождается идея – запустить в многосуточный полет сразу двух наиболее подготовленных космонавтов.

На космодроме необходимо было соорудить две пусковые установки, провести баллистические расчеты, обеспечить готовность комплекса и средств вычислительного центра. Предстояло в короткий срок подготовить, запустить и «сопровождать» в космос сразу два космических объекта, а такого еще не бывало.

В Звездном, в центре подготовки космонавтов, шла не менее напряженная работа. Основными кандидатами на полет были определены Андриян Николаев и Павел Попович.

Космонавты трудились упорно, самозабвенно, сознавая свою ответственность за судьбу космического эксперимента. Работоспособности и упорству Андрияна могли позавидовать многие. Он не уходил с тренажера, пока не чувствовал, что на сегодня сделал все, что мог и что запланировано. И всегда говорил, что в делах космических нет главного и второстепенного: любое упущение может дорого стоить.

Так уж было принято, что о космонавтах мы узнавали только после старта. А о дублерах знали еще меньше. Не положено было говорить о причастности к космическим полетам даже с близкими родственниками. Это касалось всех испытателей, космонавтов тем более. Так было и с Андрияном. Страна славила первых космонавтов – Юрия Гагарина и Германа Титова, а родственники А.Николаева, в том числе и его мать Анна Алексеевна, так и не знали, что в этом самом отряде готовится к полету и их Андриян.

Даже вездесущие журналисты мало знали об Андрияне. Вот как по этому поводу писал М. Ребров, автор многих публикаций о космосе и космонавтах: «Сначала мы не знали его имени. Потом стали его называть космонавтом-3. Тогда, в 1961 году, эта «таинственная» личность неизменно присутствовала в рассказах Ю. Гагарина и Г. Титова».

Очень тепло отзывался о своем дублере Г. Титов. Они вместе готовились к полету на корабле «Восток-2», и Андриян полностью был готов к выполнению программы. В своей книге «Семнадцать космических зорь» Г. Титов так отзывался о своем дублере А. Николаеве: «Одна из черт, совершенно необходимых космонавту, - хладнокровие и спокойствие в любых возможных ситуациях сложного космического полета. Все ребята старались воспитывать в себе это качество, но олицетворением этой черты космонавта, мне кажется, является натура моего дублера».

Тогда, в августе 1961 года, он был дублером. А через год – командиром космического корабля «Восток-3».

…11 августа 1962 года. Байконур. Полдень (по местному времени). Стояла очень сильная жара. Но она никоим образом не мешала точному технологическому циклу подготовки ракетоносителя к пуску. Все шло по намеченной программе. Расчеты выполняли последние предстартовые операции. Руководитель стартовой службы четко подает последние команды:

- Ключ на старт!

- Протяжка один!

- Продувка!

- Пуск!

По этой команде от борта ракеты мягко и плавно, как в замедленной съемке, отходит кабель – заправочная мачта. Последние мгновения отделяли от самой главной команды:

- Подъем!

Ровно в 11 часов 30 минут по московскому времени мощная ракета-носитель, вздыбив столбы дыма и огня, медленно отрывается от пускового стола и с каждым мгновением все быстрее и быстрее устремляется в безоблачное небо. Она уносила с собой космический корабль «Восток-3» с «Соколом» на борту. Байконур провожал в космос третьего первопроходца, смелого и мужественного космонавта, славного сына чувашского народа Андрияна Николаева. А ровно через сутки, также с космодрома Байконур, стартовал космический корабль «Восток-4», командиром которого был Павел Попович. Буквально через 10 минут в холодном безмолвии космического пространства «Сокол» встретил «Беркута». (Это были позывные Андрияна и Павла).

«Наши корабли будто торопились на встречу друг с другом, - вспоминал А. Николаев. – Попович первым воскликнул: «Вижу тебя, «Сокол». Вижу!» Потом и я увидел Павла. Был момент, когда мы сблизились почти на пятикилометровое расстояние».

Сразу же после «космической встречи» между кораблями была установлена двусторонняя радиосвязь. Началась напряженная работа по отработке насыщенной программы первого в мире группового космического полета.

Совместный полет двух космических кораблей продолжался 70 часов 23 минуты 38 секунд. А наш Андриян пробыл в космосе на сутки больше. Он первым из землян работал на орбите почти четверо суток и все это время докладывал «Земле» неторопливым, спокойным голосом:

- «Заря», я «Сокол», полет проходит нормально.

Программа была выполнена полностью. Этот полет внес много нового в кладовую знаний о влиянии космических рейсов на организм человека. Оба космонавта положительно ответили на вопрос, возможны ли длительные космические путешествия. Полет двух кораблей показал возможность надежной радиосвязи по линии «космос» - «космос» и подтвердил превосходные качества радиосвязи и телевидения между кораблями-спутниками и наземными станциями. На Землю впервые передавались ТВ-изображения космонавтов, чем было положено начало космовидению. Впервые в полете космонавты освобождались от катапультируемых кресел и свободно плавали в кабине в условиях невесомости. Таким образом, «Восток-3» и «Восток-4» доказали возможность многосуточного космического полета.